Беру тебя в жены

— Миранда сказала, что у ее мужа не было другой родни, — сказал Суон.

Эдисон поднял брови:

— Значит, Миранда унаследовала все состояние, так?

— Она сказала, что с помощью этих денег вернулась в Англию и заняла свое место в свете. — Суон взглянул на него:

— Это все, что я знаю о ее прошлом, клянусь. Только вот…

— Только — что? — подбодрила его Эмма. Суон нахмурился:

— По-моему, она унаследовала небольшое состояние. На самом деле его хватило бы только на один сезон.

— Это объясняет, почему я не мог обнаружить никаких сведений относительно ее вложений, — пробормотал Эдисон. — У нее их просто не было.

— А почему вы подумали, что денег у нее было только на один сезон, Суон? — поинтересовалась Эмма.

— Потому что она была одержима мыслью раздобыть денег. Она намекала, что если ее план сработает, ей больше никогда не придется беспокоиться. Я не знаю подробностей, но это касалось вас, мисс Грейсон.

Эдисон, казалось, задумался.

— Когда ты решил, что Миранде для ее замыслов необходима мисс Грейсон?

— Во время приема в Уэр-Касле, — сказал Суон. — Случилось что-то, что убедило Миранду, будто скоро она станет богаче Креза. Не знаю, что это было. Знаю только, она убедилась, что для осуществления ее плана ей нужна была мисс Грейсон.

Эдисон взглянул на Эмму, а затем снова обратился к Суону;

— Миранда когда-нибудь упоминала про особую книгу или манускрипт?

Суон снова нахмурился:

— Нет. Миранда не слишком интересовалась книгами.

— А что вы знаете про ее особый чай? — быстро спросила Эмма.

Суон сделал отрицательный жест рукой:

— Только то, что она всегда подавала его каждой своей новой знакомой, когда приглашала их поиграть в карты. Миранда говорила, что это прекрасный тоник, но, по правде говоря, не думаю, чтобы она когда-нибудь пила его сама.

— Миранда не говорила, где взяла рецепт? — спросил Эдисон.

— Нет. Может, она узнала его, когда жила в Шотландии? Я слышал, у них там диковинная еда и питье.

— Как ты думаешь, Миранда с мужем когда-нибудь ездили на континент? — спросил Эдисон.

— Она говорила, что у них никогда не было денег на путешествия, — Суон снова нахмурился. — Но однажды я подумал…

— О чем? — вкрадчиво проговорила Эмма.

— Да так, ничего особенного. Однажды Миранда рассердилась на горничную, пролившую чай на одну из ее подруг. Она обругала девушку на незнакомом мне языке. А гостья засмеялась и поздравила Миранду с великолепным знанием итальянского языка.

Эмма заметила в глазах Эдисона знакомый блеск. Она поняла, о чем он думает, но мягко покачала головой, предлагая ему молчать. Она одарила Суона новой улыбкой.

— Многие учат итальянский, как и французский, и греческий языки, — сказала она.