Беру тебя в жены

— Да-да, конечно! — Она задула свечу и отставила ее в сторону. — Что случилось? Вы нашли бойца Ванзы?

Эдисон остановился перед Эммой. Бросил пальто на ближайший рабочий стол.

Спокойствие его голоса встревожило ее, как ничто другое в этот момент.

— В чем дело? — Она, волнуясь, проглотила застрявший в горле комок. — Вы… вам… пришлось его убить?

— И слава Богу! Что вы с ним сделали?

Эдисон прислонился к одной из колонн, поддерживавших стеклянную крышу. Сложив руки на груди, он посмотрел мимо Эммы, в темноту за окнами.

— Я посадил его на корабль до Ванзагары.

— Понятно. — Она помедлила. — Он был так молод, как вы и думали?

— Так вот в чем дело! Он напомнил вам себя в его возрасте.

— Иногда вы слишком уж проницательны, Эмма.

Это очень раздражает в служащем.

— Это было логическое предположение, — сказала она, оправдываясь.

— Вы правы, — глубоко вздохнул Эдисон. — Он напомнил мне, что я был не единственным юношей, брошенным на произвол судьбы. Еще он напомнил мне о том, как отчаянно молодые люди ищут способа доказать себе, что они мужчины. Как те из нас, кто был рожден вне брака, ищут подобия личной чести. Да, он напомнил мне себя в его возрасте.

Эмма дотронулась до его руки:

— Что же беспокоит вас теперь? Вы сомневаетесь, что поступили правильно?

— Отправив юного Джона на Ванзагару? Нет. Если для него есть надежда, она находится там. Насколько я не приемлю метафизической чепухи, о которой разглагольствуют члены Ванзагарского общества, настолько же должен признать, что именно опыт, приобретенный на этом острове, дал мне все, что нужно, чтобы найти свое место в мире.

— Вы узнали, кто был учителем этого Джона?

— Нет. Но я узнаю мошенника, когда найду его. Теперь это дело времени.

Судя по голосу, это его совсем не трогало. Девушка поняла, что этой ночью все его мысли устремлены в прошлое. Схватка с Джоном разбудила слишком много воспоминаний. Ей страстно хотелось утешить его, но она не знала, как преодолеть стену, которую он давным-давно воздвиг, защищая себя.

— Мне так жаль… — прошептала она.

Стоукс ничего не сказал, а просто посмотрел на нее.

— Мне очень жаль, что сегодня вы заглянули в зеркало и увидели себя молодым.

Мгновение он молчал.

— Ну, я еще не считаю себя таким уж старым, — наконец спокойно произнес он.

— О Эдисон! — Эмма не знала, то ли плакать, то ли смеяться.

Повинуясь импульсу, она обняла его за талию и прижалась лицом к его груди. Непривычно грубо, почти судорожно

Его губы прильнули к ее губам так, будто через пять минут мог наступить конец света.

Он искал не утешения. Тут было что-то другое, более примитивное и гораздо менее цивилизованное. Теперь настал ее черед колебаться. Второй раз она стояла над той же самой пропастью. В первый раз она уже узнала, насколько она опасна.