Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Однажды мы наладим производство такого чая для своего использования. Но пока рано об этом говорить.

Александр сделал приглашающий жест, а затем спустился с крыльца и направился в обход дома. Я зашагал следом.

Обогнув дом, мы оказались на широком заднем дворе, выходящем на берег озера. Здесь располагалась большая тренировочная площадка, на песчаной полосе виднелся сад камней, рядом с которым лежал коврик для медитации и стояли небольшие садовые качели. А еще здесь имелся пирс, на котором разместилась широкая деревянная беседка.

— Богато тут у вас, — одобрительно заметил я.

— Я не особенно старался, само как-то получилось, — скромно ответил Александр Васильевич. — Ваш батюшка тоже оценил. Обещался приезжать почаще, но вынужден был откланяться по делам службы. Я как-нибудь организую баньку, и мы соберемся в мужской компании, чтобы попариться, выпить кваску пенного…

Тут мы едва не столкнулись с невысоким человеком в каком-то чудном цветастом кафтане и широких штанах, заправленных в сапоги. На голове у мужичка была тряпичная кепка, а на плече сидела пятнистая крыса с торчащими в стороны ушками. Заметив Александра, мужичок широко улыбнулся и произнес:

— Доброго утречка, мастер Морозов.

Он снял кепку и склонил голову. А крыса на плече запищала, словно тоже здороваясь с хозяином дома.

— Доброе, Тимоша, — ответил Александр. — Как тебе дом? Двор? Все ли по вкусу?

— Ладно тут, мастер. Прямо как мне Тихон, братец мой, обещал… Только непривычно как-то.

Мужичок осмотрел себя и добавил:

— Чего-то не хватает. Будто голый.

Крыса на плече незнакомца пискнула, словно подтверждая его слова. Я же усиленно делал вид, что меня не интересует этот чудной разговор.

— Ничего, привыкнешь, — успокоил его Морозов. — Оглянуться не успеешь, как делами обрастешь, и станет не до переживаний.

— Ваша правда, барин — за хорошей работой и жить веселее. Я тут у вас кустов насажаю, да травки разные полезные, чтобы ни комарья, ни гнуса не было. А еще… Но заговорили вы меня, мастер! — спохватился вдруг мужичок. — У меня работы много. Побег я.

И он поспешно потопал по своим делам. Александр же направился к беседке. И только сейчас я заметил, что в ней в одном из кресел уже сидит какой-то парень, лет двадцати на вид. Жилистый, крепкий, с русыми волосами и пронзительным взглядом светлых глаз — он чем-то напомнил самого Александра Васильевича.

Мы прошли по пирсу к беседке, остановились у стола, и Морозов произнес:

— Хотел бы познакомить вас со своим племянником, Михаилом Морозовым…

Я нахмурился, рассматривая парня. В памяти тотчас всплыл рассказ Александра Васильевича, в котором он поведал о своей родне в другом мире.

— Он приехал издалека. Погостить и проведать старика… — продолжил хозяин особняка.