Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Узнали о наследстве. Пытались через одного из братьев выкупить кота. Но признайтесь самой себе, что вы просто не решились прийти в отчий дом и встретить там призрак отца.

— Это всегда была его территория, — глухо проговорила женщина.

— Ваш отец искал возможность после смерти быть свободным от привязки к дому. И мне думается, что он хотел этой свободы еще и для того, чтобы найти свою дочь, которую он однажды выгнал.

Женщина резко выдохнула:

— Что за глупости… — начала было она.

— Может я ошибаюсь. Но сдается мне, что Василий надеялся, что после его смерти вы придете к кому-то из своих братьев. Быть может пожелаете взять себе на память какую-нибудь вещицу. Он нашел способ уходить от места своей смерти. И для этого он использует зеркала.

От упоминания зеркал женщина нахмурилась и покосилась на свою сумочку.

— Отец считал меня проклятой…

— Поверьте, годы меняют людей. И смерть тоже меняет. Многие вещи, которые кажутся важными сейчас после смерти становятся незначительными.

— Вы видели его. И говорили с ним. Он ведь ничего не сказал вам о дочери. В этом я уверена.

— Он просил меня помочь попрощаться с одним человеком. Имени он не назвал. Подозреваю, что он имел в виду вас, Дарья Николаевна.

— И если я сниму браслеты…- она оглянулась, словно ожидая, что из стены выйдет старик в стеганом халате.

— Вы можете этого не делать. Завтра вы вернетесь в свой привычный мир и закроете дверь в прошлое навсегда. Но ответьте мне: разве вы для этого проделали такой длинный путь?

Дарья опустила глаза в пол и нервно повела плечами.

— Вы можете сделать это когда посчитаете нужным… — терпеливо продолжил я, но договорить не успел.

Дарья молчала, а потом медленно покачала головой. И подвинула к себе пузатую сумочку.

— Знаете, я была у Николая. У него на столике стоял снимок мамы в странной зеркальной рамке. Я попросила продать мне ее. Этот мерзавец даже не задумался и сунул мне рамку вместе с фотографией за двадцать рублей. Мне даже не пришлось врать, что карточка застряла внутри рамки. Я забрала…

Женщина вынула из сумки зеркальную рамку и поставила ее на столик. Провела пальцем по поверхности стекла. А потом гулко сглотнула.

— Мне тогда показалось, что от снимка веет силой. И сейчас я думаю, что отец подстраховался и разместил в домах, куда он может заходить по несколько порталов.

Гостья сняла с запястья браслеты и положила их на столик. Тяжелые бусины ударились о деревянную поверхность. И почти тотчас рядом с диваном появился призрак. Старик пригладил взлохмаченные волосы и тихо пробормотал:

— Какая же она красивая. Вся в мать…

Потом взглянул на меня и неуверенно спросил:

— Ты меня проявишь? Чтобы я мог с ней поговорить.