Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Но тут же подозрительно покосился на Шуйского.

— А вы не беспокоитесь, что окажетесь «тем самым»?

— Бросьте, у меня для этого недостаточно «голубая» кровь, — довольно усмехнулся тот.

— Я бы не был так в этом уверен! — резонно возразил я. — Вы кровный родственник императора, пусть и бывший бастард. А потому…

На этот раз уже Дмитрий сплюнул через плечо, и мне показалось, что он слегка побледнел.

— Не дай Искупитель мне привлечь эту горгону! Слышал, что она пьет, как лошадь, горланит песни и без макияжа способна напугать до икоты собственного кота…

— Ну, это уж наверняка неправда, — хмыкнул я. — Коты готовы терпеть даже самых жутких ведьм…

— За что купил — за то и продаю, — совершенно серьезно продолжил Дмитрий Васильевич.

Где-то неподалеку раздался звон колокола, а затем послышался голос:

— Уж полночь близится…

— Наконец-то! — оживился Шуйский. — После полуночи можно будет наконец-то укатить отсюда. Что бы там ни говорили, это местечко довольно неуютное.

Парень смахнул с плеча приставший к ткани листочек.

— А мне показалось, что вы неплохо провели время в том ледяном домике, — заметил я удивленно.

— Тут вы правы, — улыбнулся князь. — Мы хорошо посидели, завели полезные знакомства… Скорее всего охранное отделение в ближайшее время обзаведется новыми сотрудниками.

— А кустодии — соискателями? — уточнил я, заранее зная ответ.

— Все же славно, что мы со Стасом смогли познакомиться за городом! — отметил Шуйский. — Я считал его мутным типом с самого знакомства. Алкоголик и садист, который регулярно превышал полномочия, за что и попал на каторгу… А оказалось, что он хороший человек!

— Сомневаюсь, что с вами согласятся все, кто его знают, — возразил я. — Зимин не перед всеми готов открыть душу.

— Я это понимаю. Вас не было с нами в Новорильске, когда Стас решил размяться. Мы получили знатных тумаков, но разогнали местных как положено.

— Хотели бы когда-нибудь повторить? — пошутил я.

Я ожидал, что собеседник начнет отмахиваться от подобной перспективы. Но он внезапно меня удивил:

— Иногда полезно понять, что ты не бессмертный. В тот день в Новорильске можно было умереть. И я сделал вывод, что на физических тренировках мне частенько уступали, чтобы не задеть моего самолюбия. Сейчас вот я ищу новых наставников, которые не станут меня щадить…

Я вспомнил о цирюльнике, которого недавно защищал, и сказал:

— У меня есть одна кандидатура, которая может вас устроить. Как вы относитесь к мастеру, который не владеет сильными талантами, но отменно управляется кулаками?

— Буду благодарен, если вы меня ему представите, — с готовностью согласился князь. — И меня не смутит, если он неблагородный.

— А как вы догадались?

— Адвокат Чехов снискал в столице славу защитника простолюдинов и бастардов.