Человек из Пекла. Книга 3

Лёгкое покалывание по всему телу, эйфория и спустя десяток секунд эти ощущения схлынули.

— Вы что, по дороге… — шёпотом начала она, но Дима понял, прервал.

— Нет, скребберов мы не убивали, не видели даже, пока возвращались. В тех краях они редкость, — продолжая улыбаться, заговорил он. — У отца с десяток было, он мне половину отдал и строго наказал тебе дать, но я и так не обделил бы. А ему они для жизни необходимы, раз в два месяца, примерно, одну. Раньше мама помогала с этим, но сейчас, пока не разберёмся с Даром её, по-старинке придётся.

Анжелика махнула головой неверяще. Такие вроде бы простые слова, но их смысл! Смысл совсем непростой! Всего-то, как по-старинке, по Белой раз в два месяца… она снова взглянула на Диму.

— Нам всем надо становиться сильнее. Грядет буря, Анжелика. И я сделаю всё, чтобы мы эту бурю пережили.

Девушка хотела ещё что-то сказать, но в этот момент пришли родители Димы. Медоед их обнял, Горец поздоровался с Анжеликой, Сойка приобняла девушку в приветствии. И снова она ощутила вчерашнее стеснение, вроде и выглядят все одинаково молодо, но ощущается в Горце с Сойкой что-то, что никак не позволяет их воспринимать обычными людьми. Внешне тоже. У обоих глаза чёрные, как у матёрых Элитников. У Горца ещё и зубы нечеловеческие, иглы острые, такими только плоть рвать. Но это ладно, Анжелику не смущало, Шмель квазом был, привыкла к подобным вывертам внешности, да и Дима сколько "показывал". Но вот аура! Она не давила, но сразу становилось понятно, что внешность Горца совершенно не соответствует "содержанию", так сказать.

— Завтракали? — спросил Дима.

Сойка утвердительно ответила, Горец тоже кивнул, спросив про них самих. Медоед ответил, что и они поели.

— Тогда к Стопарю? Он уже ждёт не дождётся, судя по эмоциям. И Веда с ним.

— Это тебя осматривать, наверное, чтобы как в прошлый раз не вышло, — улыбнулась Сойка.

Подробностей той истории Анжелика так и не узнала и надеялась, что в этот раз всё же ей расскажут.

Встав из-за стола, направились к выходу. Дима оставил подносы с грязной посудой на металлической тележке со множеством полочек, стоящей у стены, расплатился и догнал уже вышедших родителей и Анжелику.

Стопарь принял всех радушно, крепко обнялся с Горцем и Сойкой. Медоеда так же не обделил.

В "лазарете" знахаря ничего не поменялось, в смотровой комнате по крайней мере, только диван, разве что, другой. Расселись, поприветствовали Веду, она тоже знахарь и ученица Стопаря. Посреди комнаты у дивана стоял неизменный журнальный столик и на нём уже парили чашки с чаем, в вазочке конфеты с печеньем. Дима одну тут же и выхватил, захрустев обёрткой. Здесь же стояла и бутылка дорогущего во внешних мирах коньяка, тарелка с фруктами и поломанная на части плитка горького шоколада.