Человек из Пекла. Книга 3

Твари же не стоят на месте, постоянно переминаются с лапы на лапу, толкаются, сипят и клокочут. А ещё они Голодны, это прямо физически ощущалось в воздухе. Взгляды десятков пар глаз провожали людей. За спинами, метрах в пяти, монстры снова смыкали строй.

Анжелика всё это время крепко держала за руку Медоеда и лишь его спокойствие не давало ей самой погрузиться в пучину ужаса. ТАКОГО ей переживать ещё не приходилось. Даже когда Дима тогда, в той деревне "сорвался", было по-другому. Сейчас страх животный, тупой, как в болото утягивает, медленно и неотвратимо. Примерно это же ощущали и все остальные, но держались. Обязаны были держаться, до ломоты стиснув зубы.

— Да ну на…й… — прошептал кто-то из людей, когда дошли до деревьев. Среди них стояли, чуть покачиваясь от дыхания, Элитники. Десятки. Зрелище, какое ни в одном кошмаре не привидится. Такого их количества в одном месте даже Горец никогда не видел и даже его проняло, поёжился, сжав свёрток с мечами и прижимая к себе подрагивающую Сойку.

Пришелец остановился и развернулся к людям. Находились они сейчас на небольшом заасфальтированном пятачке, от которого в разные стороны расходились пешеходные дорожки.

Монстр снова рыкнул, заклокотал.

Горец спустя секунду произнёс вслух:

— Поменьше страха. Он говорит, что это беспокоит… подчинённых.

— Да шёл он на…й… как тут не бояться-то… — процедила Лекса и все с ней согласились, выдав схожие по смыслу непечатные конструкции.

— Плевать, — стоял на своём Горец. — Монстры нас не тронут. И мне страшно… я всё понимаю, но хотя бы старайтесь не показывать, что боитесь.

— Легко, бл…ть, сказать… — произнёс Пастух. — Да лучше со скреббером в темном переулке столкнуться…

— Молчи, Пастух… — осекла напарника Птаха. — Горец прав. Нельзя показывать страх. Не сейчас.

Она поочередно глянула на Горца и Диму. Во взгляде отца Медоеда она видела одно — приговор. А вот Медоед продолжал сомневался, хотя и его взгляд добротой и доверием отнюдь не отличался. На Сойку и Анжелику Птаха не смотрела, знала, что увидит в их взглядах. Осуждение и если не ненависть, то абсолютное равнодушие.

Это больно, очень больно и от такой несправедливости хочется закричать, встряхнуть их всех, чтобы они поняли, что неправы, что всё не так, что они им не враги…

Пришелец рыкнул снова.

— Приготовились, сейчас выступаем, — сказал Горец.

Чужак между тем задрал голову, насколько это возможно, чуть выгнулся назад и из его пасти раздался такой рык, что рейдеры на мгновение застыли.

Твари вокруг, через секунду, подхватили рык Хозяина, и тоже заревели. Наконец-то! Охота! Драка! Еда!!

От одновременного рёва сотен глоток земля под ногами чуть не тряслась, а у людей из лёгких воздух выдавило в буквальном смысле.