Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Лирический момент как ветром сдуло – Томас радостно взвизгнул и потянулся к мороженому, быстро сорвал с ведёрка крышку, зачерпнул полную ложку, сунул в рот и блаженно застонал.

– Как же здорово! – бормотал он, наковыривая следующую порцию. – Джеффри принёс мне на завтрак кашу. Представляешь?! Овсянку! Сказал, что это для меня сейчас очень полезно. Правда, с вареньем, но всё равно. – Проглотив следующую ложку мороженого, он продолжил жаловаться: – И я эту кашу съел, представляешь!? Всю! Я был такой голодный, а выбора-то не было.

– Зато с неё у тебя появятся силы, – наставительно проговорила я, счастливая, что эту кашу пришлось есть не мне.

Терпеть не могу овсянку! – Я принесу тебе на обед что-нибудь повкуснее. Есть пожелания?

– Котлеты! – тут же воскликнул Томас. – Такие же, как ты жарила в прошлый раз.

– Договорились, – кивнула я. – Кстати, в холодильнике у Джеффри стоят ещё два ведёрка, черничное и киви. Съешь попозже, когда ещё захочешь.

– Обязательно, – кивнул Томас, уплетая мороженое за обе щеки. – Как Лаки?

– Передаёт тебе привет, – улыбнулась я. – А если серьёзно – с ним всё в порядке, он уже почти проснулся, когда я уходила.

Если хочешь, в обед я приведу его сюда. Внутрь его, конечно, не пустят, но я подниму его к твоему окну, и ты сможешь помахать ему. Думаю, он тоже был бы не прочь повидать своего спасителя.

– Ой, да ладно... – засмущался Томас, но ему явно было приятно.

Мои слова не были пустым комплиментом. Парнишка ведь рискнул собой, чтобы спасти собаку, это многое о нём говорило. Человек – это либо с детства, либо никогда...

– Кстати, а сам-то ты как себя чувствуешь?

– Нормально. Небольшая слабость и всё, Джеффри говорит – это от кровопотери, стресса и наркоза, всего понемногу.

А в остальном – я в порядке.

– А как раны? Сильно болят?

– Вообще не болят, Джеффри мне что-то там вколол, и я вообще этого места не чувствую. Он говорит, что незачем терпеть боль, если есть способ этого избежать, мы ведь уже не в Средневековье живём.

Я не знала, сколько лет Джеффри, но что-то мне подсказывало, что Средневековье он всё же застал, так что ему есть, с чем сравнивать.

– А когда тебя отпустят домой, не знаешь?

– Точно не знаю, но определённо не сегодня. Джеффри хочет понаблюдать за моими ранами.

Он говорит, что заживление идёт просто семимильными шагами, но пока не снимет швы – вставать мне нельзя. Так что Кристиан меня на руках таскает.

И парнишка кивнул головой в сторону неприметной двери, за которой, как я уже знала, располагался санузел.

– А сам-то Кристиан сейчас где?

– Он отправился забирать свой мотоцикл, который так и остался в лесу. Ох, и разозлился же он, когда узнал, что я взял его без спроса. Сказал, что если бы я был сейчас здоров, он бы мне наподдал по-братски так, что я сидеть бы не смог.