Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Я хотела поинтересоваться, кто такая эта Линда, как вдруг мой желудок громко забурчал. Я смутилась, понимая, что все это слышали. И поняла, что просто умираю с голоду. С чего бы вдруг? Я не так давно перекусила прямо за рулём, и до утра не должна была бы проголодаться.

– Уже скоро будем дома, и ты сможешь поесть, – ласково сказал Гейб, и я не услышала в его словах ни грамма насмешки, только заботу. Господи, как же приятно, когда кто-то о тебе заботится. Я этого чувства не ощущала бог знает сколько лет. И мне было так уютно в объятиях моего Гейба – который пока не знал, что он мой, – что я готова была оставаться в них хоть до утра, несмотря на голод и сонливость.

Но мы уже спустились со скалы, которая с этой стороны оказалась более пологой. Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в большой долине, которую скалы, с этой стороны выглядевшие как покатые холмы, окружали практически со всех сторон, как подкова. Лишь вдали, справа, среди гор была узкая лощина, а от неё по долине шла дорога. Наверное, именно там Филипп и проедет на моей машине.

Сама дорога шла ближе к тому склону, по которому мы спустились, вдоль неё стояли коттеджи, около полусотни или больше. Большей частью – двухэтажные, красивые, ухоженные, утопающие в садах. Противоположная часть долины уходила вдаль и явно была «сельскохозяйственной» – я видела обработанные поля, огороженные луга, на которых пасся скот, длинные строения, напоминающие конюшни или коровники. Но всё это я окинула лишь случайным взглядом, поскольку в этот момент мы свернули, и перед нами показался большой и невероятно красивый дом.

Это уже был не коттедж, а настоящий особняк, хотя и тоже двухэтажный. И если коттеджи выглядели современными, то особняк явно был старинным, девятнадцатого, а возможно, и конца восемнадцатого века, не знаю, я как-то не особо разбиралась в архитектуре. И при этом – идеально ухоженным.

Светлые стены – при ночном освещении сложно сказать, бежевые или песочные, высокие французские окна – часть с закруглённым верхом и белыми рамами и переплётами, зрительно делали этот явно крепкий и прочный дом лёгким и изящным, эркерные выступы по углам, с отдельными, остроконечными крышами, создавали впечатление башенок. Ажурный балкон над входом дополнял общее впечатление лёгкости. Ансамбль завершала лепнина, украшавшая фасад, вазоны, стоящие по бокам от центральной лестницы и красивые клумбы, разбитые вдоль стен.

Я влюбилась в этот дом сразу и навсегда.

Гейб и Стивен быстро вошли в парадные двери, а через пару секунд уже несли нас по коридору второго этажа, пока не остановились перед одной из дверей.

Здесь Стивен ссадил Вэнди на пол.

– Пока, сестрёнка. – Потом махнул в нашу сторону рукой. – Увидимся!

И исчез. Ну, не буквально, конечно, но очень быстро убежал.