Дар берсерка

Уставился на неё с ненавистью.

Труди это не понравилось. В прежний раз мальчишка был послушней. Может, потому, что она тогда натравила Свальда на жену брата – а он в то время исподтишка на неё засматривался…

– Рассказывай, что произошло у реки, – не повышая голоса, потребовала Фрейя-Труди. – Как вы взяли Упсалу? Где жена Ёрмунгардсoна?

Свальд покачнулся, помедлил. И начал ронять слова. Глаза его расширились, по ним стрельнула красная сеточка жил. Но он все говорил и говорил.

А Труди-Фрейя слушала. Размышляла.

Если Харальд в беспамятстве, значит, дракону его непонятное колдовство дается тяжелей, чем ей самой.

И тяжелей, чем отцу её Нъёрду. Боги, устав, уже ничего не могут сделать. Однако с ног не валятся. Α Змееныш сначала натворил дел…

Но потом упал замертво.

Может, попробовать самой отправить его за границу миров, в черную бездну Гиннунгагап, мелькнуло у Труди. Сделать то, что замыслил Один, пока дракон в беспамятстве и слаб?

Пусть здесь нет великих асов – но в храме Упсалы есть жрец с нужным даром. Этот человечишка знает, как приносятся жертвы,и что нужно делать. А людей в крепости с избытком хватит для великого жертвоприношения.

Один раз боги уже понадеялись на слабость Змеиного отродья, подумала Труди. Конунг всех асов подошел к дракону, когда его скрутил Нъёрд. А кончилось это плохо. Χаральд непонятно откуда добыл силу – и встал.

Это Ёрмунгард после колдовства Нъёрда послушно засыпал на морском дне. С драконом все вышло иначе. И неизвестно, как подействует на Змееныша призрачный корабль, который придется сложить для него из человеческих душ, чтобы отправить в бездну Гиннунгагап. Чтo, если дракон очнется?

Свальд, закончивший рассказывать про штурм Упсалы, замолчал.

– Α теперь про жену Ёрмунгардсона, - приказала ему Труди. - Говори!

– Она во фьорде Халлставик. – Глаза Свальда все сильней наливались кровью. - Сидит там в клетке, под охраной. Завтра третий день… если никто не известит Кейлева о том, что мы победили, на четвертый день старик увезет Сванхильд далеко отсюда. В её родные края.

Вoт и пусть увозит, подумала Фрейя-Труди. И чем дальше,тем лучше. Конечно, жена Харальда вот-вот обернется, а детеныш вряд ли проживет долго. Скорей всего, волчица скинет его раньше срока волчьего бремени, не дожидаясь положенных двух месяцев.

Но даже если доносит, плод выйдет изуродованным, не способным дышать…

Вот только до полнолуния ещё осталось целых пять дней. И пока они не истекут, матери Рагнарёка лучше не появляться в Упсале. А там видно будет.

Труди вдруг ощутила, насколько затекло у неё тело. Харальд, лежавший в одном из мужских домов с распоротым брюхом, сюда прийти не мог – а значит, не было смысла терпеть ошейник, чтобы не отпугнуть дракона, пока он подходит поближе.