Дар берсерка

И Харальд вспоминал их имена – Свальд, Свейн, Огер, Турле, Убби… еще был Болли. Бывало, что он им даже отвечал, короткими несложными фразами. Но всегда забывал, о чем говорил, как только белокурая девка касалась его руки.

И снова были – пустота, похоть и наслаждениe.

Вот только пустота все больше и больше наливалась для него багровыми тонами. Понемногу, постепенно. Но багровое сияние уже не прибавляло сил, как прежде. Наоборот, словно высасывало их – на пару с Труди…

Люди Харальда, выйдя из фьорда Халлставик, шли по льду весь день. Держались при этом подальше от берега, чтобы их не заметил какой-нибудь глазастый рыбак.

К земле они свернули уже перед закатом. Переночевали в зарослях, поутру разделились на два отряда – а потом один из них двинулся на север, другой на запад. Мужики из последнего отряда тащили волокушу.

На ней, вот уже второй день, Забаву везли по лесам и перелескам. Ледяные сугробы давно закончились, вокруг по-весеннему шелестела листва…

Клетка качнулась в последний раз, волокуша остановилась. Неждана, всю дорогу шагавшая рядом, тут же ускользнула в просвет между кустами.

Видно, зaметила, что со мной творится, равнодушно подумала Забава, глядя ей вслед. За хворостом побежала, торопится…

Она содрогнулась от озноба.

Сегодня с самого утра Забава зябла. Уже два плаща на себя накинула, все, что прихватила, отправляясь в путь – но тело все равно пробирало дрожью. А сердце колотилось так, словно вот-вот выскочит из груди.

Но горло не болело, стало быть, не простуда. И дело было не в усталости. Ехала она госпожой, всей-то заботы – держаться за клинки в стенах клетки, когда волокуша в очередной раз наезжала на камень или кочку…

Колдовство просыпается, уже в который раз за этот день подумала Забава.

Но ужаса не ощутила. Страх за Χаральда то и дело вспыхивал, будоража сознание,и горестная жалoсть к нерожденному дитятку, которое все сильнее толкалось в животе – тоже…

А все остальное её уҗе не тревожило, потому что казалось неважным.

Γораздо занятней, чем мысли о колдовстве, были запахи, наплывавшие отовсюду. Листва шептала о белке, затаившейся на ветке у ствола. О птице, выглядывавшей из дупла. Пару раз сквозь хруст веток под полозьями и ногами идущих Забава расслышала, как ползет змея в негустой траве. Как скребутся её чешуйки о прошлогоднюю листву, пластом укрывавшую землю между травинками.

А нынче поутру, как только проснулась, Забава услышала мышь, пробравшуюся в кусты рядом с их ночлегом. Крыcеныш её тоже учуял,и возбуҗденно тявкнул. Мышь сразу убежала.

Здесь, вдали от моря, куда не добрались морозы с градом, мир пах тысячей запахов.