Дар берсерка

Но блеклой тенью,туманным наважденьем промелькнуло вдруг в уме у молодой волчицы лицо человека с пегими косицами…

Луна потихоньку закатывалась за верхушки деревьев. Волчица, бессильно вытянувшаяся на земле, перепаханной её же когтями, пошевелилась. Попыталась приподняться – но запуталась в платье с рубахой, ставших для её тела подобием ловчего мешка.

Волчица снова упала. Слабо зарычала и принялась выпутываться из человеческого тряпья, раздирая его клыками и когтями.

Покончив с одеждой, она наконец поднялась. Глянула на краешек полной луны, все еще выглядывавший из-за черной кромки леса – и побрела, пошатываясь, в заросли лещины, росшей неподалеку.

Три дня люди Харальда рыскали по лесам вокруг того места, где Сванхильд выпустили из клетки.

А на рассвете четвертого дня с неба начало моросить. К Кейлеву, уже собравшемуся снова идти на поиски Сванхильд, подошел Гейрульф. Сказал, нахмурившись:

– Нам надо послать вестника в Упсалу. Εсли конунг там, он должен узнать, что случилось с его дротнинг. И где его казна. А если Ёрмунгардсона в Упсале нет, то и нам не худо бы это знать…

Кейлев в ответ угрюмо глянул на серое небо, обложенное тучами. Потом на клетку, где сидела жена ярла Свальда.

Потолок из стальных клинков закидали сверху лапником, и дождь заливал клетку не так сильно. Но Нида сидела внутри нахохлившись, кутаясь в тонкий плащ.

Если застудится, ярл мне этого не простит, мелькнуло у старика. Разве что за клетку спасибо скажет. Пусть жена Свальда не может из неё выйти – но и к ней никто не притронется, пока она там. Ярл Огерсон это непременно оценит. Ещё и потому, что в отряде сейчас Гейрульф…

– И дождь идет, – рассудительно заметил тем временем Гейрульф. – Вода смоет последние следы. Если дротнинг обернулась, она за эти дни могла убежать далеко. Логова у неё здесь нет…

Кейлев недобро прищурился.

– Я хотел сказать, что дротнинг тут ничего не держит, - поправился помощник Харальда. – Теперь её надо искать по всем этим лесам, до самых гор. Понадобятся несколько отрядов – и собаки, натасканные на волков. А с этим псом мы дротнинг все равно не найдем. Ему даже года нет, считай, почти щенок. И нюх у него пока не тот, чтoбы брать старый след, да еще прибитый дождем.

Гейрульф смолк, спокойно глядя на Кейлева.

Он прав, безрадостно осoзнал старик. И посмотрел на тех, кто должен был идти с ним в лес.

Мужики стояли неподалеку, у костра, понемногу затухавшего под дождем. Наверняка прислушивались…

– Прогуляемся сегодня к югу, – хрипло сказал Кейлев. – А завтра с утра отправимся в Упсалу.

Гейрульф молча кивнул, соглашаясь.

Её одолевала непонятная тоска, отступавшая лишь тогда, когда в памяти мелькал человек с пегими косицами. Тут же наплывали воспоминания о запахах.