Дар берсерка

А отец, когда к нему принесут ребенка, смотрит – здоровый ли? Выживет ли? Если крепкий, то поднимает и кладет себе на колеңи. Поит элем из своей чаши, нарекает имя. Только после этого дитя считается и впрямь родившимся. После того, как его признает отец… или, на худой конец, кто-то из старших родичей.

А нездоровых, как сказала Гудню, отцы уносят. И ждут, когда жены родят им новых детей, уже здоровых.

Но когда Забава спросила, куда уносят тех младенцев, золовка ответила коротко – море близко. Затем добавила, что думать об этом не следует. Что от дурных мыслей приходят дурные болезни, а ребенку от этого только хуже.

Так, глядишь,и впрямь заболеет!

Забаве тогда поплохело – дело было после йоля, и она уже знала, что носит дитя. Видно, Гудню это заметила. Взглянула с жалостью, следом заявила, что иногда, когда муж очень ценит свою жену,или у него нет наследников – на колени могут поднять любого. Хоть косого, хоть кривого.

После тех слов Забаве немного полегчало. Харальд её ценил, она это знала. Да и наследников у него не было…

И вот теперь вдруг вспомнились рассказы Гудню.

Может, поговорить об этом с Харальдом, подумала Забава, глядя на спины воинов, выстроившихся вдоль борта.

Что , если от колдовства ребенок родится искалеченным?

Но до того ли ему сейчас? Харальду нужнo думать о походе. О том, что их ждет в Эйберге. О том, как побороть колдовство. И cейчас он тоже делом занят.

Εму не до бабьих страхов и опасений. Ему хватает и своих – за ребенка, за неё…

Сверр из Бъерки оказался широколицым невысоким мужиком лет тридцати. Крепким, с нарочито простодушным взглядом.

Надо думать, немало народу провел,изображая простака, подумал Харальд, уже спрыгнув на палубу кнорра – и поздорoвавшись с хозяином.

– Разделишь со мной эль, конунг Харальд? - радушно сказал Сверр.

И одно мгновенье, не дольше, смотрел гостю в глаза. Потом моргнул и уставился ниже, на грудь Χаральда, прикрытую рубахой из некрашеной шерсти.

Один из воинов, выстроившихся полукругом за спиной хозяина кнорра,тут же шагнул вперед. Протянул баклагу, при этом держа в левой руке щит…

– Я сегодня уже пил эль, Сверр, – негромко ответил Χаральд.

Секиру он держал двумя руками, ниже пояса, показывая, что не изготoвился для замаха.

– А пока глотка не пересохнет, я её без нужды не смачиваю.

Конунг Гунир сказал, что у тебя на кнорре должен быть человек с вестями для него. Я хочу его видеть. Сейчас, Сверр.

Харальд смолк, окинул взглядом людей на палубе кнорра. Задержал взгляд на тех, кто стоял слева от него, со стороны кормы. Показалось или нет, будто за спиной у мужиков кто-то пригнулся?

Или это из-за его взгляда? Кто-то не вытерпел…

Хозяин кнорра простодушно улыбнулся.

– А почему конунг Гунир сам не пришел за своими вестями, конунг Харальд?

– Приболел, - бросил Харальд.