Наследник для жестокого

Он взял в ладони моё лицо, придавив своим телом к кровати меня, и останавливая внезапно вспыхнувшую истерику.

— Успокойся, — сказал он мне. — Ты уже согласилась. Дороги назад нет. Согласилась?

Я молчала в ответ.

— А Зарема? Ты все ещё готова спасти её?

— Да. Готова.

— Ну значит, согласна? — Гор заглянул в мои глаза. — Я не насильник. Ты должна согласиться сама. Если ты передумала — сделки не будет.

На волне страха я позабыла обо всем, даже о сестре. Мне хотелось только одного — сбежать из стальных объятий Хищника, которые вместе с тем меня пьянили.

— Я согласна. Я сделаю все, что ты скажешь…

Темные глаза снова победно сверкнули. Застыла на месте, заставляя себя позволить ему пройти дальше, уже под белье.

— Не бойся. Это не больно. Я хочу поласкать тебя. Увидеть твоё первое удовольствие. Расслабься. Поверь, со мной ты кончишь, почувствуешь вкус секса, и будешь просить ещё и ещё сама.

В моей голове не укладывалось, что такое вообще возможно. Я боялась неизвестности и возможной грубости Гора, я стеснялась, что он увидит меня…там. Что он будет трогать меня.

Бельё он снял с меня и стал расстегивать брюки. Я снова перполошилась и заворочалась под ним, начав опять хныкать от бессилия.

— Я же сказал пока не боятся. Когда будет больно — я скажу. Сейчас будет только приятно.

Он снял с себя всю одежду, и я смущалась даже смотреть на его нагое тело, но все же кинула пару любопытных взглядов. Он большой и красивый. Везде… Такой мужчина может получит любую женщину. Зачем ему я, которая брыкается?

Развёл мои ноги и спустился ниже. Я совсем разволновалась, пытаясь увидеть, что он собирается делать. Он…собрался меня целовать? Там?

Зарема. Я должна быть послушной ради неё. Я должна об этом помнить и позволить ему. Он обещал не причинять боль. Он обещал.

Вздрогнула, ощутив на нежной коже лёгкие и влажные касания губ. Он действительно целовал меня, заставляя невольно выгибаться от слишком ярких ощущений.

Нежно оттягивал зубами мою плоть, потом снова ласкал её губами или языком, вынуждая меня изнывать от предвкушения сама не знаю чего.

— М-м, — сорвался стон с моих губ, когда он надавил на плоть в очередной раз.

Он подключил к процессу пальцы, нежно массируя и надавливая на чувствительный бугорок, вызывая какие-то запредельные эмоции, способные, кажется, разорвать душу на куски.

Он обещал, что это приятно. Да, приятно. Я ничего не могла сделать с тем, что невольно и сама начала наслаждаться этим. Горячее тепло все острее разливалось внизу живота, уже начиная пульсировать, и заставляя меня метаться под ним в сладком и уже невыносимом томлении. Я бы хотела доказать ему, что мне все это не нравится, но стоны с моих губ, которые лились и нарушали тишину ночи, доказывали обратное.