Дело о мрачной девушке

Мы поедем на машине вверх по возвышенности. Я сяду сзади вместе с мистером Грейвсом. Мистер Мейсон, адвокат защиты, – рядом с судьей Пурлеем. После нашего отъезда вы, господа журналисты, выберете одну из этих двух женщин. Она встанет таким образом, чтобы ее голова, шея, плечо и рука были видны с поворота на дороге, где должен оглянуться Грейвс. Вы также выберете одного из трех мужчин, одетых в костюмы разных цветов, и он замахнется тростью и наклонится над стулом, на котором сидел Эдвард Нортон, когда его убили. Пожалуй, это все. Репутации судьи Пурлея достаточно, как мне кажется, чтобы гарантировать, чтобы то, что произойдет в автомашине, не было в дальнейшем искажено ни одной из сторон.

– Секундочку, – вставил Мейсон. – Перед тем как Дон Грейвс покинет этот кабинет, я бы хотел конфиденциально поговорить с судьей Пурлеем.

Драмм подозрительно посмотрел на адвоката.

– Только в моем присутствии, – заявил он. – Это эксперимент, и если вы собираетесь с кем-то конфиденциально беседовать, я должен слышать, что вы намереваетесь сказать.

– Согласен, – кивнул Драмм. – Грейвс, подождите здесь, пока мы вас не вызовем.

– Мы нажмем на гудок, когда будем готовы, – сообщил Мейсон.

Представители двух сторон в судебном процессе молча пошли вниз по широкой лестнице, спустились по ступенькам с крыльца и направились к машине, где с чувством собственного достоинства за рулем сидел судья Пурлей, окруженный репортерами. Его лицо выражало удовлетворение, которое он пытался скрыть под маской серьезности и благопристойности, присущих представителю судейского корпуса.

– Вы готовы, господа? – обратился он к Мейсону и Драмму.

– Мы пришли к соглашению, что я сяду спереди рядом с вами, а мистер Драмм – сзади, рядом с Доном Грейвсом, не так ли? – сказал Мейсон.

– Так, – согласился Драмм.

– В таком случае я хотел бы попросить вас снять очки, – обратился Мейсон к заместителю окружного прокурора.

– Что? – рявкнул Драмм.

– Я прошу вас снять очки, – повторил Мейсон. – Вы должны понимать, мистер Драмм, что в очках вы прекрасно видите и, если вы повернетесь одновременно с Грейвсом или даже раньше его, что вам не запрещается, можете, повторяю, можете каким-то невольным, непроизвольным выражением или жестом подсказать Грейвсу, кто из мужчин держит трость. В таком случае получится, что в эксперименте участвуют две пары глаз вместо одной.

– Это оскорбление. Вы не верите в мою честность, – возмутился Драмм.

– Я не имел в виду ничего подобного. Это просто предосторожность против непреднамеренного сигнала.

– Я отказываюсь, – заявил Драмм.

– Хорошо. Я не настаиваю, я просто упомянул это как желаемый вариант. И еще я хотел бы попросить судью Пурлея смотреть прямо на дорогу.