Дело о мрачной девушке

Он, ни слова не говоря, сидел несколько минут, а затем грустно покачал головой:

– Нет, Перри, это не пойдет.

– Я не спрашиваю тебя, что пойдет, а что не пойдет, – улыбнулся Мейсон. – Я хочу получить от тебя факты. И вообще, слезь с моего стола, мне надо работать. Начинай слежку в открытую, причем как можно скорее. Я должен знать, в чем они признаются.

– Ты представляешь и Глиасона и девчонку?

– Да, теперь да. Фрэнсис Челейн не отступится от своего мужа. Она попросила меня его представлять.

– Понятно. Теперь я хочу узнать у тебя еще кое-что. Меня об этом уже спросила дюжина людей, и я надеюсь, что ты не обидишься, я делаю это для твоего же блага, все в городе говорят об этом. Люди интересуются, почему адвокат защиты не настаивает на отдельных судебных процессах над мужчиной и женщиной? В таком случае вначале состоится процесс над мужем, и у тебя появится возможность выяснить, какие у них имеются доказательства, а также допросить всех их свидетелей перед тем, как начнется судебный процесс над Фрэнсис Челейн.

– Это невозможно, Пол. Суд не позволит проводить отдельные процессы, – ответил Мейсон.

– Но ты можешь попытаться, – возразил детектив.

– Нет, – улыбнулся адвокат. – Я вполне доволен тем, как складывается ситуация сейчас. Пусть будет один процесс над обоими.

– Тебе решать, – сказал Дрейк. – Я сейчас же обеспечу слежку в открытую.

Перри Мейсон появился у входа в комнату для свиданий в огромном здании тюрьмы.

– Я пришел к Роберту Глиасону, – сообщил он ответственному надзирателю.

– Когда его арестовали, вы не были его адвокатом.

– А теперь я его представляю. Вы собираетесь привести его или мне обратиться в суд и заявить, что надзиратели отказали мне в возможности поговорить с клиентом?

Надзиратель посмотрел на адвоката, пожал плечами, ни слова не говоря, повернулся и исчез. Через пять минут он вернулся и проводил Мейсона в комнату для свиданий.

Во всю ее длину стоял стол. В центре стола на пять футов вверх поднимался тяжелый металлический экран из мелкой сетки, отделяющий заключенных от адвокатов. Роберт Глиасон выбрал место где-то в середине стола. Увидев Мейсона, он встал и радостно улыбнулся. Адвокат дождался, пока надзиратель не удалится за пределы слышимости, затем опустился на стул и внимательно посмотрел на обвиняемого в убийстве мужчину.

– Когда будете отвечать на вопросы, говорите тихим голосом, – предупредил адвокат. – Говорите правду, независимо ни от чего и ни от кого, как бы неприятна она ни была.

– Хорошо, сэр, – кивнул Глиасон.

– Вы делали заявление окружному прокурору? – спросил адвокат.

– В письменном виде?

– То, что я говорил, стенографировалось. Потом это расшифровали, отпечатали на машинке и дали мне подписать.

– Где сейчас находится заявление?

– У меня в камере.