Дело о мрачной девушке

Адвокат защиты обходным путем пытается воспроизвести разговоры, которые…

– Протест принимается, – перебил его судья Маркхэм.

В зале суда наступила тишина. Лицо Мейсона ничего не выражало.

– У вас есть еще вопросы? – обратился к нему судья Маркхэм.

– Нет, ваша честь, – ответил Мейсон, к удивлению всего зала. – Больше вопросов нет.

– Пригласите сержанта Махонея, – объявил Клод Драмм.

Сержант Махоней подошел к столу секретаря суда, поднял правую руку, принял присягу, а затем направился к месту дачи свидетельских показаний.

– Ваше имя – сержант Махоней?

– Вечером двадцать третьего октября текущего года вы дежурили на пульте в центральном полицейском участке нашего города, не так ли? – спросил Клод Драмм.

– К вам поступал звонок вечером в одиннадцать четырнадцать?

– Не могли бы вы описать этот звонок?

– Звонил мистер Нортон и…

Мейсон уже начал вставать, но Клод Драмм опередил его, перебив свидетеля:

– Секундочку, сержант. Я хочу предупредить вас, что вы находитесь под присягой и должны давать свидетельские показания только в отношении тех фактов, которые известны вам лично. Вы лично не знали, что поступил звонок от Эдварда Нортона. Вы знаете только, что вам кто-то позвонил.

В зале послышался смех, за которым немедленно последовал удар молоточка судьи Маркхэма, призывающий к тишине.

– Просто сообщите нам, что вам сказали по телефону, – попросил Драмм, боковым зрением поглядывая в сторону Мейсона, ожидая, что со стороны защиты последует возражение.

Мейсон сидел с безразличным видом.

– Вы не хотите перефразировать вопрос, господин заместитель окружного прокурора? – спросил судья Маркхэм.

Стало заметно, что Драмму неуютно.

– Никаких возражений со стороны защиты нет, ваша честь, – заявил Мейсон.

– Хорошо, – сказал судья. – Отвечайте, сержант.

– Он позвонил, и я зарегистрировал время звонка – одиннадцать четырнадцать вечера. Мужчина представился как Эдвард Нортон и сообщил о краже автомобиля марки «Бьюик», заводской номер 6754093, номерной знак 12M-1834. Он хотел, чтобы мы нашли машину и арестовали водителя, кто бы он ни был. Насколько я помню, он сказал, что, даже если сидящий или сидящая за рулем – его родственники, он все равно хочет, чтобы его или ее арестовали.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Клод Драмм к Мейсону.

– Этот звонок состоялся единовременно? – спросил адвокат.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Просто проверяю, свежо ли событие у вас в памяти.

– Конечно, единовременно, – ответил сержант.

Мейсон достал из своего дипломата газету.

– Вы сделали заявление журналистам, когда событие было еще свежо в вашей памяти, не так ли?

– Да, я разговаривал с ними на следующее утро.