Девяностые. Том первый.

Девять…

Может, для Женщины-с-вазой ещё букетик собрать? Ну так, для ровного счёта…

Прослонявшись по базе до вечера, я таки смог придумать десять уникальных букетов из того весьма скромного, надо сказать, выбора, что наличествовал у нас на полуострове. Эх, вот были бы мы в Москве… или было бы больше времени на подготовку… Хотя, вот кто, спрашивается, мне не давал заняться этим ещё в начале лета? Или хотя бы в середине? И были бы у меня и белые калы, и фиолетовые розы, и вообще какая-нибудь экзотика из Африки. Эх, ладно, везде не успеть и всё не запомнить. И даже в блокнот не записать.

Секретаря бы мне, да пока как-то в целом и не на столько нужно. Да и какой ещё, блин, секретарь у первоклассника? Как представлю себе картину, сижу я такой за партой, а рядом строгая блондинка стоит, юбка-карандашик, чёрный пиджак, белая блузка, папочка в руках и обязательные очки на строгом миловидном лице. На учительницу так зырк-зырк, а сама домашнее задание протягивает, готовое уже, мне на подпись.

Пха-ха-ха! Ой, не могу! Нашёлся тут, важный босс, секретаря ему подавай… пхе-хе-хе!

Тьфу, короче, нафиг пока эти мысли.

Сейчас надо ещё пробежаться ещё раз по базе, договориться с торговцами о закупке… где-нибудь числа тридцатого-тридцать первого.

Ранним утром первого сентября мы с мамой загрузились в машину, багажник которой уже был заставлен коробками, и, под льющийся из колонок призыв Бонни Тайлер ждать героя, Дмитрич повёз нас в школу. Когда песня зазвучала четвёртый раз подряд, матушка, кажется, начала что-то подозревать. Наставник к тому моменту уже оценивающе так на меня поглядывал через зеркало. Он-то английским владел в достаточной мере, чтобы понимать текст песни, да и о психологической накачке знал не понаслышке.

Прибыли мы немного заранее – часть букетов нужно было раздарить до начала линейки, найти мою «случайную» первоклассницу и подготовить её к исполнению роли.

Млеющая от вручённого букета бабулька-гардеробщица охотно выдала разрешения на хранение цветов в подсобке рядом с раздевалкой, и даже помогла аккуратно расставить коробки. Взяв предназначавшуюся учительнице, отправился на поиски Виктории Николаевны, которую обнаружил на своём месте, в классе в компании мамы и какой-то смутно-знакомой тётки, выглядящей так, словно она ест детей.

Поздоровался, сделал общий комплемент на тему внешнего вида присутствующих дам, вручил коробку, не объясняя, что внутри, и быстро ретировался, сославшись на занятость в постановке. А то интерес в мамином взгляде уже начинал вызывать у меня мурашки по спине.

Директор проводила предбоевую планёрку, на которую меня, естественно, не пустили. Но секретарь, обрадованная персональным букетом, клятвенно заверила, что посылка дойдёт до адресата.