Девяностые. Том первый.

Да такие люди вообще не способны осознать истинное значение слова «эгоизм»… Тю, опять на философию съехал. Простите, больная тема. – Поморщился я, качнув головой.

- То, что ты говоришь… – Растерянно протянула учительница.

- Не нужно передавать другим. Давайте сделаем вид, что ничего этого не было. Тем более, кроме нас с вами, из здесь присутствующих всё равно никто ничего не понял. – Улыбнулся учительнице и оглядел не слишком-то обращающий внимание на наш диалог класс. Тем более я говорил достаточно тихо, так что только ближайшие соседи смогли услышать сказанное.

Только повернувшись снова к Виктории Николаевне, краем глаза заметил заинтересованный взгляд Светы, сидящей рядом со мной. Но ей полезно.

- Хорошо. – Осторожно кивнула учительница. – Но что ты тогда делаешь в первом классе? Я ведь правильно понимаю, с такими знаниями ты мог совершенно спокойно поступить хоть в старшую школу, хоть в ВУЗ?

- Ага, и вы представляете реакцию студентов на такого одногруппника? – Я дёрнул бровью. – Тут хоть никто не в состоянии осознать разделяющей нас пропасти. Да и здесь мой raison d’etre - petite princesse.

– «Смысл жизни - маленькая принцесса» специально сказал на французском. Маловероятно, чтобы учительница начальных классов знала язык Поля Элюара и Эдит Пиаф. Так что пусть понимает, как хочет. – Но на всякий случай уточню. Покидать этот класс я не собираюсь по ряду причин, так что некоторое время вам придётся мириться с моим в нём присутствием.

Извиняясь, улыбнулся учительнице и протянул руку к учебнику, что она держала. Та с сомнением мне его отдала и вернулась к работе с классом, периодически бросая взгляды в мою сторону.

Я тоже вернулся к прерванному занятию. Всё же этот кусок гранита надо догрызть, даже если он и не позволит мне продвинуться в вопросе математики многомерности. Хотя бы из принципа… и чтобы потом, если кто спросит, уверенно ответить что да, прочёл… и посетовать, что ничего не понял.

Переправа, переправа, берег левый, берег правый. Снег шершавый, кромка льда…

Ну, не переправа, а перемена. Вместо берегов – звонок. Вместо снега и льда – парты и стулья. И даже артиллеристские снаряды вполне себе летают.

Одной рукой выхватив из воздуха портфель, другой обхватил разъярённо-обиженную девочку за… ну пусть будет талию, хотя в этом возрасте никакой талии ещё не существует.

По инерции прокрутился вокруг своей оси, гася силу, воздействующую на хранилище тетрадок и пишущих принадлежностей, и разворачивая гневную фурию так, чтобы никто из хулиганов не попадал в её область зрения.

- Пусти! – Вскрикнула Машка, едва мы замерли, и попыталась высвободиться.

- Не-а. – Мягко улыбнулся, смотря ей в глаза, и закинул портфель на плечо.