Девяностые. Том первый.

Отец посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и через полминуты, прищурив глаза, кивнул.

- Ну, допустим. А тебе зачем?

- Я тут прочитал книжку… Двадцать пять уроков фотографии называется. – Действительно прочитал. Правда в прошлом-будущем, а для легенды нашёл её вчера в домашней библиотеке и пролистал, обновляя знания. – Хочу попробовать пару советов из неё.

- Хмм… Не слишком ли для тебя он тяжёлый? – Указал родитель взглядом на камеру в моих руках.

- Есть немного. – Кивнул в ответ. – Но это не повод менять технику, исходя из веса. Лучше я сначала посмотрю, что получится, а потом буду решать, надо оно мне или нет.

- Хорошо, возьми попользоваться. Только аккуратно, не разбей объективы. Сейчас достану…

Вот так в моих руках появился старенький Зенит. Правда, старый он исключительно на взгляд человека, знакомого с цифрой, автофокусом и стабилизацией изображения. Сейчас же это вполне обычная техника. Есть, конечно, уже дорогие иностранные модели с электронной начинкой, но первый такой фотоаппарат отец смог себе позволить только в середине девяностых, работая совместно с американскими учёными.

К объективам мне выдали пяток катушек плёнки и сумку, в которой это всё хранилось. Ммм-де, весь этот комплект я не утащу при всём желании. Точнее утащу, но не далеко и не долго. Значит что? Значит, каждое фото надо планировать заранее, чтоб не таскать с собой кучу оптики. Хмм… Носить с собой только фотоаппарат с заряженной катушкой плёнки? Вторую бы в карман положил, да нет у меня закрывающихся карманов. Попросить маму молнию пришить, что ли? А что, думаю, один она согласится сделать на каких-нибудь штанах или куртке. Или лучше мешочек на верёвочке на шею? Туда заодно и ключ можно положить будет, и мелочь какую. Угу, принимается.

Говорят, что детство – счастливая пора. Врут. Это тюрьма. Огромное количество запретов и ограничений. Включая запрет на свободу передвижения. И ещё практически все окружающие не желают видеть в тебе человека на основании концепции возраста. Угу, типа, если несколько десятилетий уже топчешь землю, значит всё уже в этой жизни понял. Ну-ну.

Конечно, разумный разумный многие из этих ограничений сами-знаете-на-чём вертел, но всё же…

Это я к чему… Фотография – это искусство. А искусство не терпит ограничений. Искусство в рамках является не более чем инструментом идеологии и влияния на сознание масс. Тьфу, опять на философию потянуло… Так вот, чтобы получить действительно красивые и интересные фотографии, отличающиеся от того, что может сделать среднестатистический фотограф, снимающий городские сюжеты, во-первых, нужно включить мозг. Во-вторых – сменить ракурс взгляда, в том числе и в области восприятия объекта «город».

Все видят в городе в первую очередь что? Правильно, людей.