Девяностые. Том первый.

Групповое фото экипажа с маленьким мальчиком в пилотской фуражке на фоне самолёта…

Вобщем, первая катушка ушла ещё до достижения пункта назначения.

Так как в посёлке я никого не знал, решил не использовать метод «к маме», а, при необходимости, говорить как есть. Так что, дождавшись, когда борт улетит, отправился к работникам аэропорта с намерением определиться с местом ночёвки. Из всех административных работников в здании оказался только диспетчер. С ним и договорился на постой. Сергею Петровичу было уже под пятьдесят, жил он с женой. Дети выросли и уехали в город, так что принять старикам меня было не в тягость. Наоборот, когда я вернулся вечером после фотопрогулки, мы очень душевно посидели за ужином, попарились в баньке и отправились спать. А в одиннадцать часов утра следующего дня Сергей Петрович, потрепав по волосам, посадил меня на вертолёт до Петропавловска.

Полёт на вертушке оказался даже в чём-то интересней, чем на самолёте. Посидеть за штурвалом меня, конечно, не пускали – тут и машина сложнее в управлении, и высота полёта не та, на которой можно исправить грубую ошибку. Зато и фотки из кабины получились гораздо более интересные. Точка съёмки решает. Всё-таки есть весьма ощутимая разница между тем, когда ты летишь над вулканом, и когда на середине его высоты.

Дома, естественно, получил по заднице. Правда, в моё чистосердечное признание на тему «где был? что делал?» родители не поверили, и всё пытались вызнать, к кому из друзей из детского садика я отправился в гости ночевать. Даже и не знаю вот, хорошо это, или плохо. С одной стороны, из-за того, что не поверили, досталось мне явно меньше, чем могло бы. С другой – впереди проявка плёнки и печать фоток, а значит подтверждение моих слов. То, что за этим последует второй тур наказания, я даже и не сомневаюсь. Ммм-да…

Услышав за ужином, что отец собрался в ближайшие дни ехать в гости к другу в Вилючинск, я понял, что настала пора проявить отснятую плёнку и напечатать фотографии. Только вот чует моя жопа, просто не будет. Особенно ей. Она-то ещё от предыдущего наказания не отошла, а тут… Стоит родителям увидеть самые шедевральные из отснятых фото – попе не поздоровится. И, даже если отец каким-то чудом всё спустит на тормозах, то вот мама… от мамы мне достанется вдвойне. Или втройне. И тут даже дедушка с бабушкой меня не защитят. Скорее сами добавят. Вряд ли кто-то мне поверит, что во все опасные места вроде стрелы портового крана или трубы ТЭЦ я лазал со страховкой. А даже если и поверят – от вымещения праведного возмущения на моей заднице это не поможет. Но пофигу, фотки того стоят. Знакомства, что шли вместе с ними – и подавно. А красную жопу я как-нибудь перетерплю.

В субботу мы с папой заперлись в ванной комнате и приступили к священнодейству.