Девяностые. Том первый.

Чем, кажется, вызвал секундный когнитивный диссонанс у мужика.

- Хмм… – На мгновение прищурил глаза мужчина. – Как, говоришь, тебя зовут?

- Иваном родители нарекли, звиняйте, что сразу не представился. Просто вы на меня таааак смотрели… Нельзя на детей так смотреть. Писаются от такого взгляда дети. – Чёрт его знает, с чего меня понесло, но остановиться я уже не мог. Впрочем, пусть лучше сразу человек узнает, кого ему придётся учить, чем потом это всё в проблему выльется.

- Ну извини, с детьми я как-то не особо общаюсь. – Хмыкнул мужчина. – Да и не люблю я их… вас… Тьфу ты!

- А Майка мне говорила совсем иное. Дядя Валера, говорила, на плечах катал…

Да, было такое в нашем телефонном разговоре. Майя оказалась тем ещё источником информации. Болтун - находка для шпиона, как говорят про таких. Всё, что знала о кандидатах в мои наставники, вывалила. Правда, понял я это только следующим утром, когда решал, к кому первому пойду. Эх, придётся теперь не только благодарить, но и извиняться перед девочкой. Ммм-да, серьёзный взрослый я…

- Так, малой, ну-ка зайди. – Взял меня за плечо майор и буквально затащил в дом. – Рассказывай, откуда Майю знаешь?

- А как же законы гостеприимства? Чай там с печеньками? Я, между прочим, полчаса по воде к вам топал. Мне, может, согреться надо, носки посушить…

- А рожа не треснет? – С сомнением оглядел меня мужчина. – Рассказывай давай и…

- Вот в жизнь не поверю, что Майкин папа с вами на мой счёт не связывался. – Я радостно улыбнулся, увидев дрогнувшие веки разведчика. – Вот, связывался, вижу.

- Предупреждал он меня, что ты не самый обычный ребёнок, но чтоб на столько… – Вздохнул мужчина. – Ладно, давай по порядку. Чего ты хочешь?

- Чай с печеньками. Тёплый угол на кухне и батарею для сушки носков. После предоставления вышеперечисленного готов приступить к переговорам и предметному обсуждению моих хотелок и ваших возможностей.

- И не боишься ты так наглеть…

- А я и не наглею пока. Рано мне. Я же маленький ребёнок, если что - всё можно списать на плохое воспитание. Вот в школу пойду, там мне объяснят, что такое наглость - тогда и начну.

- Кха! – Коротко хохотнул мужчина. – Хорошо, раздевайся, ребёнок. Налью я тебе чаю, так и быть.

Глава 5. Самое обычное лето

Вот уж не думал, что начну мечтать о школе. В прошлый раз впечатления о ней у меня остались не самые радостные, но, как говорится, всё познаётся в сравнении. К чему это я? Всё просто – на дворе лето, но ежедневные походы в концлагерь продолжаются. И пусть большую часть дня я провожу в «одиночной камере» кабинета воспитательницы, оставленный наедине с переписыванием всякого-разного из памяти, но… иначе как место заключения, детский сад не воспринимается.

Однако самое печальное не это. Фотоаппарата лишили.