Девочка Аллигатора

Сейчас вот назвала и почувствовала себя по–дурацки. Это слово... оно... оно заставляет держать дистанцию.

– То есть ты боишься сближения, да?

Он чуть отворачивается в сторону. А затем перекатывается телом в воде, делая полный оборот, будто дельфин или другое морское животное, и принимается плыть на спине к берегу левого края лагуны, до которого осталось всего метров двадцать. Быстро перебирает ногами, взметая воду. Скорость набирает огромную.

– Догоняй, – доносится до меня.

Вздохнув, принимаюсь плыть туда же. Но с той же скоростью. Ничего, подождёшь...

Чуть позже, вслед за ним я выхожу на берег.

Здесь он более пологий, чем в глубине бухты. Поэтому мокрый песок сыпется комьями из–под чуть сморщенных из–за долгого нахождения в воде ступней. И здесь, в отличие от берега на котором я искала Аллигатора глазами, куда больше пальм в участках травы.

Аллигатор усаживается на песок, укладывает сложенные руки на колени и смотрит вдаль. Туда, где тает у горизонта океан. Сажусь рядом с ним.

– Чудная ты, – после недолгого молчания произносит он.

Бросаю на него взгляд.

Он поворачивается ко мне. Пристально смотрит в глаза. Вижу в его зелено–карих, блестящих глазах отражение себя.

– Ты знаешь, какова стоимость "ALLIGATOR"а?

– Ты про яхту, надеюсь? – усмехаюсь я.

– И сколько же она стоит?

– Семьдесят миллионов евро.

Вытянув губы трубочкой, насмешливо качаю головой.

– Много, – говорю я.

– Пиздец просто, – качнув головой, хрипло произносит он, глядя в сторону. – Можно подумать я сказал о чём–то обыденном для тебя.

– Да нет, – пожимаю плечами я. – Я понимаю, что такую яхту обычный человек позволить себе не может.

– Однако ты так ведёшь себя со мной, как будто я – какой–то рядовой пентюх из твоих ухажёров.

Уровня этих придурков с того корыта, где ты тусила. Ты немножко отдавай себе отчёт в том, что я, как бы, несколько не они. И уровнем и статусом, да даже, блин, возрастом.

Склонив голову набок, прищуренно смотрю на него.

– Зачем ты в который раз кичишься передо мной своими деньгами? – спрашиваю я.

– Я не кичусь, – хмурясь, говорит он. – Но мне правда странно.

– Твоё отношение. Чем лучше я к тебе отношусь, тем больше ты начинаешь дерзить и выпендриваться. Послушай, Оксан, то, как я живу – это не уровень "взял и немножко повпахивал на дядю".

Это совсем другое, понимаешь? Я приезжаю в ту страну, где хочу отдохнуть или где собираюсь поработать. Номера в отелях, которые арендую на это время, стоят от трёх тысяч евро за сутки. В рублях это...

– Около двухсот семидесяти тысяч, – вставляю я.

– Верно, – кивает он. – Так вот большинство людей в России не зарабатывают столько за месяц.

– Я бы сказала: почти все, – холодно добавляю я. – И что дальше?

– Что значит: что дальше? – искренне удивляется он. – Я столько пахал на это всё.