Девушка с кулоном на шее

 – И зачем я только к вам пришел!

Но расстаться с камерой ему все же пришлось. Гуров вызвал майора Иванченкова в качестве «тяжелой артиллерии». Из «Сосен» он вернулся с неоднозначным ответом. Администратор при жизни Рогоза был с ним знаком, и, если бы увидел, наверняка вспомнил. Но в «Соснах» он видел его последний раз три с половиной года назад, хотя Рогоз мог и мимо незаметно проскочить, места ему хорошо знакомы. Но одно дело – предполагать, и совсем другое – знать наверняка. Гарантированного подтверждения, которого ждал Гуров, он так и не получил.

С Иванченковым фотограф оказался знаком, о его крутом нраве наслышан, так что возражать майору не стал.

Положил аппарат на стол и тихонько покинул кабинет. А Иванченков и Гуров засели за компьютер, собираясь прогнать лицо стрелка по базе. Спустя час отыскали его среди бывших биатлонистов среднего звена. Нестеренко Вадим, под этим именем он числился среди спортсменов-биатлонистов. Когда-то выступал за сборную Казани, показывал неплохие результаты, но «золота» не брал и из-за травмы до большого спорта не добрался.

Пока Иванченков связывался с ассоциацией биатлонистов, Гуров принимал отчет Стасика.

Надежду тот уломал, и она «принудительно-добровольно» съездила с ним в редакцию газеты «Истринские вести», где шустрый журналист, он же репортер, за считаные минуты настрочил материал на первую полосу. Стасик сумел договориться и с главным редактором. Экстренного выпуска бумажного формата тот не обещал, но в электронную версию газеты запустить новый материал гарантировал в течение часа. Не стали вставлять палки в колеса и сотрудники морга, пообещав выдать тело к двум часам дня. Стасику осталось договориться с местным похоронным бюро, и можно было считать, что дело сделано.

С родственниками Альбины связался сам Гуров. Их оказалось не так много: двоюродный брат, проживающий в Магадане, и престарелая тетка из глухой деревни, откуда в Истру приехала и сама Альбина. Координаты и того, и другой нашли в контактах смартфона Шибаевой. Брат известие принял равнодушно, с ходу заявив, что тело забирать не станет, и вообще никакого участия в похоронах принимать не собирается. Мотивировал отказ тем, что с Альбиной имел поверхностное знакомство и родственницей ее не считал.

Так, пару раз поздравили друг друга с днем рождения, на этом общение и заканчивалось.

Тетка, напротив, услышав о смерти племянницы, залилась горючими слезами, сквозь которые долго и муторно рассказывала Гурову историю жизни Альбины. Она же подтвердила, что родители девушки давно умерли, родных сестер-братьев она не имела, а сама тетка настолько одряхлела, что до крыльца собственного дома еле доползает. Куда уж ей в Истру ехать? Так что позаботиться о похоронах для Альбины по сути некому.