Девушка с кулоном на шее

Сильная, уверенная спина, дорогой костюм, благородная седина на висках. Азаров постоял, хмурясь, потом решительно двинулся к столику.

– Чего хотел? – процедил он сквозь зубы, подходя и усаживаясь на свое место.

– Грубый ты, Азот, – отозвался мужчина, не поворачивая головы и глядя, как на импровизированной сцене музыканты готовятся к своему номеру. – Я старше тебя, к тому же я представитель власти, которая может, если немного покопаться в твоих современных делах, засадить и тебя на несколько лет. Или нет? Ты завязал?

– Кто вы такой? – Азаров чуть сменил тон, но все равно спросил с неприязнью.

– Полковник Гуров, – спокойно ответил мужчина и посмотрел в глаза уголовнику. – Главное управление уголовного розыска МВД страны. Это тебе для размышления, а не из тайной гордости я сообщаю. А вон за тем столиком сидят парни из МУРа. И на улице дежурят еще. Это тебе тоже для размышления, если кинешься в бега. Некуда и незачем тебе бежать.

– За мной ничего нет. Чистый я, – усмехнулся Азаров и потянулся к графину с водкой.

– Что чистый, это хорошо, – кивнул Гуров. – Но ты мне еще и трезвый нужен. Поэтому, будь добр, не пей до конца нашего разговора.

А потом, если есть желание, можешь напиться.

– Если поговорить хотели, то можно было и в другом месте. Нечего меня перед блатными выставлять в такой компании.

– Компания приличная, ты нос-то не вороти. А твоих дружков или просто знакомых в зале нет. Ты думаешь, я действительно верю, что ты бежать от меня бросишься? Нет, оперативники здесь как раз для того, чтобы не появились те, кто тебя знает. И меня знает. И мне неинтересно, чтобы нас вместе увидели. Потому что разговор у нас с тобой будет серьезным. А то, как расстанемся, зависит от результата беседы.

Понимаешь меня?

– Слышал я про полковника Гурова, слышал, – проворчал Азаров. – Только вот говорят, что Гуров работает честно, на подлость не способен, даже с нашим братом. Принципы у него есть, хоть он и из «уголовки». Не встречались мы с вами раньше. Не скажу, что жалею об этом, но слышал о вас. Что же это вы, гражданин начальник, до шантажа опускаетесь?

– Лирика, Азот, лирика. И с моей стороны это не шантаж, а просто предупреждение. Чтобы сюрпризов не было. Если поможешь мне, чистый ты, то и расстанемся по-хорошему.

А если разговора не получится, тогда продолжим его в другом месте и пороемся в твоей жизни основательно. И уж тогда я точно на принцип пойду и посажу тебя. Не должен ты на свободе ходить, Азот. Ты сидеть должен в колонии, а не в ресторане.

– Говорю же, чистый я! И в колонии мне делать нечего. За прошлое я отсидел. У меня проблем хватает и на воле. Мать у меня больная, нельзя мне в колонию. Умрет без меня.

– Ну, вот о матери и думай, когда отвечать будешь на мои вопросы, – посоветовал Лев.