Девушка с кулоном на шее

 – Хочешь поиграть в изнасилование?

– Да… Я руки тебе привяжу к спинке кровати. Давай! Ты вырывайся, обзывай меня. Давай матом на меня. Ох, какая ты! А-а-а…

Прохоренко собрался было уже уйти, но тут ему показалось, что в голосе «сопротивляющейся» девушки появились новые нотки. Какие-то совсем уж натуральные, без игры.

– Не надо, пожалуйста! Нет, я боюсь! Не-е-ет! Убери!

– А, сучка! – рычал возбужденный Шаман. – Страшно? Боишься, шлюха? А вот так?

Нахмурившись, Роман подошел к двери. Хорошо, что не закрыта, зло подумал он и осторожно заглянул в комнату. Девушка лежала на постели, ее руки были привязаны к спинке кровати колготками.

Шаман навис над ней и лезвием ножа водил по телу, наслаждаясь страхом жертвы. Девушка билась и плакала от страха, но ее реакция только распаляла уголовника. Он сделал неосторожное движение, и на животе у проститутки появился порез. Кровь медленно стала наполнять ранку, струйкой потекла на покрывало постели.

– Что ты делаешь! – Роман кинулся в комнату, еще не зная, что ему предпринять. – Перестань, ты порезал ее!

– Помогите! – взмолилась девушка. – Уберите его, он ненормальный! Я так не договаривалась.

Шаман выругался и наотмашь ударил ее по лицу:

– Ты че, шалава? Ты как меня назвала?

Роман понял, что еще миг, и пьяный, распаленный уголовник может ударить девушку и ножом, а не только рукой.

– Шаман, остановись! – попытался он оттеснить уголовника плечом.

Хватать его за руку, а тем более бить было категорически нельзя. За такие вольности можно и жизнью поплатиться. Черт бы побрал эту дуру, пусть бы порезал ее! Но заниматься улаживанием последствий получения проституткой телесных повреждений, ножевых ранений, а тем более, сокрытия трупа, Прохоренко тоже очень не хотелось.

Чем бы все закончилось, он не знал, если бы не произошло другое. Противомоскитная сетка открытого окна вдруг влетела в комнату, а следом за ней внутрь влетел и человек. Первого же взгляда было достаточно Роману, чтобы понять, что происходит. Несмотря на то что Прохоренко не имел судимости, никогда не был в колонии и не служил в силовых структурах, ему все же приходилось общаться с полицией, с прокуратурой по роду своей работы. Приходилось видеть ему и работу спецназа. Черный шлем, лицо закрыто до самых глаз «балаклавой» – одного этого было бы достаточно, чтобы даже не пытаться оказывать сопротивления. А уж скорость и точность движений говорили о великолепной подготовке и большом опыте. И о том, что эти люди не будут шутить и что у них отработано все до мелочей.

Всего пара секунд понадобилась спецназовцу, спустившемуся с крыши коттеджа на веревке, чтобы выбить противомоскитную сетку, влететь в окно, отстегнуть страховочную систему и сбросить Шамана с кровати, прижав его коленом к полу.