Девушка с кулоном на шее

Барон сидел, облокотившись руками о колени, сейчас на его голове не было знаменитой кепки, и его лысина сверкала в лучах послеобеденного солнца, попадавшего в окно кабинета из-за соседних высоток.

– Ба, кого я вижу! – рассмеялся Петр Николаевич, обойдя стул с задержанным и усаживаясь возле Гурова. – А ведь постарел, а, Лева? Постарел барон Вангель. И морщин на лице больше, и цвет кожи уже не тот. Нет прежней розовизны, и блеска прежнего в глазах я что-то не вижу. С чего бы это?

– Нездоровый образ жизни, – подыгрывая, пожал плечами Гуров. – Нездоровые страсти, грех обмана и предательства ближнего своего, все это не способствует, скорее наоборот!

Вангель молчал, угрюмо рассматривая свои ногти. Орлов некоторое время разглядывал известного афериста, потом повернулся к Гурову:

– Молчит, Петр Николаевич. Упрямый стал, а может, хуже стал соображать. Ведь кузнец его опознал, он приходил к Росчанскому заказывать копию кинжала. И факт сговора Барона с Беней Кальмаром установлен с помощью показаний свидетелей. И труп в морге красноречивый, и мотив у Вангеля шикарнейший, на всю катушку тянет.

– А ты сказал ему, что в баре, когда ты в уголовника с ним играл, велась запись вашего разговора?

– Нет, – покачал головой Лев. – Пока еще не сказал, не успел. Я ведь рассчитывал, что Борис Николаевич Вангель сам поймет ситуацию правильно и пойдет на сотрудничество со следствием. Выхода у него ведь иного нет, а он еще не понял. А запись я ему сейчас продемонстрирую. Там хорошо слышно, как он меня называет, как я его называю, и вопросы мои, и его ответы. Все хорошо слышно, любая экспертиза подтвердит, что это наши с ним голоса. Только стоит ли заморачиваться, а, Борис Николаевич?

Вопрос был адресован Вангелю, и тот даже вздрогнул от неожиданности. Потом откашлялся и тихо спросил:

– Видите ли, Борис Николаевич, – усмехнулся Орлов, – когда вы в прошлый раз смогли улизнуть от ответственности, мы испытывали некоторое раздражение. Хотелось бы вас еще несколько лет назад видеть в исправительной колонии, но не срослось. Не успели собрать мы доказательства вашей причастности к уголовным преступлениям. Хотя, признаюсь честно, работаете вы умело и чисто. Трудно вас схватить за руку с поличным. Но теперь все иначе.

– Послушайте, – хмуро осведомился Вангель. – Вы же прекрасно понимаете, что я Кальмара не убивал. И сам не убивал, и киллера не нанимал. Не нужно мне это, совсем не нужно. Мне нужен только кинжал… и деньги за него. Смысл какой, вы же не идиоты, чтобы считать меня… еще большим идиотом!

– Хорошо. – Лев потер лицо, которое все еще чесалось после грима. – Давай тогда думать, как доказать твою невиновность. Пока все против тебя. Даже мотива ни у кого нет!

– А случайность? – с надеждой в голосе спросил Вангель.