Девушка с кулоном на шее

– Швырнул в Крячко кинжалом? Ты полагаешь, что это с его стороны было правильным решением?

– Но он же ушел в итоге! Во-первых, преступник оценил ситуацию и понял, что больше никого рядом опасного для него нет. Во-вторых, он сбил прицел Стасу. Попасть в него, наверняка убить он и не старался. Ему было достаточно не дать выстрелить в себя прицельно и скрыться. Что он и сделал. То, что Стас в него попал, – заслуга только самого Стаса. Мы-то с тобой знаем, как он стреляет. А преступник мог только полагать и надеяться. Ну, чуть-чуть его надежды не оправдались, но он все равно ушел. И мы его личность так и не установили. Так что он действовал исключительно правильно.

– Значит, у него специальная подготовка. Думаешь и гадаешь, из какой он области супермен?

– Есть такое, – согласился Лев. – Он не из элитных подразделений ФСБ или «Антитеррора». Тот специалист весь лагерь в одиночку вырезал бы, и ни одна птичка бы не поднялась из гнезда. Скорее всего, он просто бывший контрактник, армейский спецназовец, у которого за плечами участие в боевых действиях. Плюс горная подготовка. Я уточнял, у нас имеется в армии четыре специализированные горные бригады. Есть еще центр переподготовки на Кавказе, через который проходят ежегодно тысячи солдат и офицеров. По самым скромным подсчетам, только из Москвы в такого рода части призываются два раза в год тысячи. И тысячи возвращаются и встают на воинский учет. А есть еще и отпускники, которые приезжают в Москву в отпуск к родственникам. В военкоматах мы будем несколько лет его искать и вычислять, а в итоге выяснится, что он вообще гражданин Беларуси.

– Не забывай, он ранен. С пулевым ранением он обязательно обратится к врачу.

– Это Варя Ягодина обратилась к врачу, – отрицательно покачал головой Лев. – А этот человек обучен всему, даже тому, как раны обрабатывать и лечить подручными средствами. Стас стрелял с десяти метров, пули наверняка прошли навылет.

Гуров удивился бы, если в отделе мобилизационной работы и воинского учета работали люди, не имеющие отношения к армии. Начальник отдела, подполковник в отставке Агапов, был мужчиной видным, с хорошей выправкой. Гражданский пиджак украшали орденские планки, седоватые волосы зачесаны назад. Лицо Агапова тоже было внушительным, властным. Если бы он надел такой же дорогой костюм, как и ректор какого-нибудь института, то за первое лицо вуза сошел бы быстрее настоящего.

– Мне нужна не просто информация, мне важно ваше мнение, Игорь Иванович, – сказал Гуров, предъявив Агапову свое удостоверение.

– Ага, понимаю, – солидно кивнул подполковник и, откашлявшись, добавил: – Я, конечно, с уважением отношусь к нашим органам, только, понимаете, давать вам информацию частным образом никак не могу.