Дядя самых честных правил 4

Зрение уже вернулось в нормальный спектр, и я осмотрел денщика. Живой, слава богу. Пульс есть, крови не видно, просто без сознания. Выставив щит, я поднялся и подобрал шпагу. Подхватил Ваську и быстренько оттащил его за сеновал. Ничего, полежит и оклемается.

Я не стал подставляться и выглядывать из укрытия. Вместо этого закрыл глаза и раскинул «ловчую сеть». Увидь моё неаккуратное эфирное плетение, Диего, испанка, долго ругалась бы и потребовала трижды переделать. Но мне сейчас важна была не точность, а быстрота. Ну, где они, зараза?

Ага, вот! За сараем, шагах в двадцати от нас засели двое опричников. Кижа видно не было, а Таня не доставала эту парочку. Ерунда, сам с ними справлюсь.

Перебежав к дальнему концу сеновала, я осторожно выглянул из-за угла. Вот он, красавец, — ждёт меня, только с другой стороны. Руки опричник держал перед собой с готовыми сорваться с пальцев заклятиями. А мощность-то у него немаленькая! Попади одна из его заготовок в меня — и пепла бы не осталось.

Медленно, стараясь не издать ни звука, я вытащил из ножен шпагу. По светящемуся лезвию бежали коротенькие искрящиеся вспышки. Ну-ка, угостим дорогого гостя! Взбодрив Анубиса, я создал на кончике клинка связку из Знаков и швырнул в противника.

Коротко свистнув, эфирная сеть оплела опричника липкой паутиной. Дико заорав, он замахал руками и принялся шлёпать себя ладонями по телу, пытаясь сбить жгучие нити. Я не стал дожидаться, пока он разберётся с моей магией. В три быстрых шага подскочил к нему и со всей силой рубанул наискось.

Кровь брызнула мне на лицо. Опричник закричал, забулькал горлом и стал падать навзничь. Заклятия, что он держал на пальцах, освободились от контроля и перекинулись на своего создателя. В одну секунду его охватили языки синего пламени, и на землю он рухнул уже мёртвым.

Второй опричник выскочил на меня, подняв руку для броска заклинанием. Не успел он сделать и шага, как на него с крыши обрушился рыжий комок ярости и набор из восемнадцати бритвенно острых когтей. Упал на голову и располосовал скальп на длинные полоски кожи. Задние лапы ударили по лицу, вспарывая кожу и оставляя кровавые полосы ото лба до подбородка.

Опричник схватился за лицо и замотал головой, пытаясь сбросить Мурзилку. Я прыгнул на него и с размаху вогнал шпагу в живот. Сложившись пополам, он упал на землю и затих. А Мурзилка, довольный выходкой, уселся рядом и принялся умывать морду лапкой. На свою жертву он косился так, будто собирался её немедленно сожрать, вот только наведёт марафет.

— Даже не думай, — погрозил я коту пальцем. — Печёнки потом получишь, а людей жрать не смей.

Мурзилка посмотрел на меня взглядом оскорблённой королевы, отвернулся и гордо удалился. А я снова раскинул «ловчую сеть» в поисках врагов.