Дядя самых честных правил 4

Мучиться станет, да и тебе рядом с ним плохо будет.

Тришка всхлипнул и закрыл глаза, сдерживая слёзы.

— Поплачь о брате, заупокойную службу по нему справь, помолись. Мёртвым лучше на небе, поверь мне.

Рядом появился Киж. Понимающе покачал головой, подхватил Тришку подмышки и легко поднял на ноги.

— Идём, дружок, — потянул он парня за собой. — Ты плачь, плачь, легче станет. Я тебе сейчас кое-что расскажу…

Не сомневаюсь, Киж успокоит парня. Уж кто-кто, а он понимал в смерти и покойниках, возвращённых к жизни. Я благодарно кивнул ему и сделал знак, чтобы он позже заглянул ко мне.

Я зашёл в гостиную и проверил, как там раненые опричники. За лекарем уже послали, только не в Муром, а в Меленки, где обитал военный хирург в отставке. Ваську в импровизированный лазарет тоже перенесли — денщик спал, тоненько посвистывая носом.

Беспокоить здоровых я не стал, рассудив, что расспросить можно и позже, когда жизнь в усадьбе вернётся в нормальное русло. А сейчас всем надо отдохнуть и подготовиться к визиту старшего Еропкина. Надежды, что он внемлет голосу разума и не станет устраивать драку, у меня не было.

Так что я поднялся на второй этаж к себе в комнату. От вида знакомой обстановки сердце в груди защемило. Как же хорошо дома! Честное слово, не ожидал что буду настолько рад сюда вернуться.

Почти следом за мной в спальню вошла Настасья Филипповна. Она лично принесла кувшин с горячей водой, не доверив такое важное дело ни одной из служанок.

— Прямо знала, что ты возвратишься. — В глазах у ключницы стоял неподдельный восторг. — Не мог ты просто так на войне сгинуть, сердцем чувствовала. Такая радость!

— Я тоже рад вас видеть, Настасья Филипповна, — улыбнувшись, я обнял её и поцеловал в щёку. — Очень скучал по вам.

Она смутилась и махнула рукой.

— Ой, не вгоняй меня, старую, в краску. Давай солью тебе, пока не остыло.

В маленькой комнате рядом со спальней была «ванная» комната, где по утрам я брился. Умывальник, зеркало, крючки для одежды и полотенец. Я скинул рубашку и над тазиком помыл голову, шею и руки. Ух, хорошо! Жаль только в баню теперь не сходишь, сам её развалил. Ну да ладно, отстрою заново, лучше прежней.

— Спасибо, Настасья Филипповна. Я буду у себя в кабинете, если что.

Ключница ушла, а я закончил водные процедуры, переоделся в чистый костюм и пошёл готовиться к визиту Еропкина.

Только я собирался открыть свою тайную комнатку, как снова появилась Настасья Филипповна. На этот раз у неё в руках был поднос со всякой снедью — пирожки, кулебяка, паштеты в мисочках, домашняя колбаса, нарезанная кружочками, ломтики буженины, зелень, свежий хлеб и всякая другая съедобная закуска.

— Замори червячка, Костенька. А то голодный совсем, отощал, пока на войну ездил.

— Спасибо, Настасья Филипповна.