Дядя самых честных правил 4

Экипаж отвёз меня в знакомую ресторацию на окраине Петербурга. Прислугу, видимо, предупредили — меня сразу отвели в отдельный кабинет, где два брата Шувалова вовсю предавались чревоугодию. Стол был заставлен жареными рябчиками, кулебяками, пирогами, мочёными яблоками и всякими закусками. А в центре композиции батарея бутылок водила хоровод вокруг запечённого целиком поросёнка с обглоданной задней ногой.

— Урусов, — Пётр Шувалов махнул рукой, — заходи, садись.

Он пристально взглянул на меня и толкнул брата локтем.

— Видишь, Сашка, какую змею мы на груди пригрели? Мой Обсервационный корпус в расход пошёл, а этот герой героем.

— А я тебе говорил, — недовольно буркнул Александр Шувалов, глава Тайного приказа, — в корпусе надо было его оставить, а не в армию отдавать.

— Кто же знал? Разве можно было угадать, что он Фридриха угрохает.

Шувалов хохотнул и снова посмотрел на меня, но без злобы, скорее с иронией.

— Ты ешь, Урусов, угощайся. И выпей с нами, пока есть повод.

Он набулькал в стакан чего-то красного и протянул мне.

— На вот, держи. Наградила меня вчера матушка-императрица. За пушки-единороги, проложившие русской армии славный путь побед в этой кампании.

Это за те самые пушки, что я заряжал под Петербургом? По глазам вижу, что за них. Шувалов смотрел на меня испытывающе, будто ждал моего возмущения или другой выходки. Он, похоже, специально меня провоцировал.

Но я не поддался на дешёвые подначки. Залпом жахнул до дна и хлопнул стаканом по столу. Занюхал солёным огурцом и взялся за кулебяку, отрезав себе солидный кус.

— Ты смотри, — снова пихнул Пётр брата, — и глазом не повёл. Всё понял и даже не возмутился. Что, Урусов, не обидно тебе? Других награждают, поместья раздают, ордена, а тебе шиш достался.

Ни в жизнь не поверю, что ты левую щеку подставил.

Я пожал плечами, дожевал кусок и ответил:

— А я не обидчивый, Пётр Иванович. Хотя и ждал совершенно другого.

— Ждал он! Фридриха убивать не надо было, — хохотнул Шувалов, — может, и перепало бы чего. Запомни, Урусов, короли и императоры не любят, когда их собратьев убивают. Или забыл, что они все друг другу родня? Хоть и собачатся, воюют, а семейные интересы блюдут. Так что, считай, легко отделался.

— Берлин, — неожиданно отозвался Александр, — брать надо было не в одиночку.

Наши генералы, коих ты обскакал, такого не прощают. Не к лицу простому капитану города брать.

— Помилуйте, Александр Иванович, — я наигранно удивился, — а кому ещё? Генералы у себя в палатках сидели и победу праздновали. Не до Берлина им было.

— А ты взял бы одного, — Шувалов пьяненко хихикнул, — завернул в ковёр и повёз с собой. Генерал проснулся бы, увидел, что Берлин «взял» да и наградил тебя. А так, извини, совсем ничего не получишь.