Доступ к телу

И да, я ощутила тот момент, когда Гранд вложил себя в мой задний проход целиком, но я доверилась, я распласталась перед ним. Черт, я хотела этого – он знал. Этих движений в запретном месте, этого объема – он более не казался лишним, – наглую головку, толстый ствол, прижатые к скользким губам яйца. И этих движений. Еще не быстрых, довольно аккуратных, но уже чуть более жестких – совсем другой кайф, совсем иной… Не как с Ричем, не как с кем-либо вообще. Я чувствовала себя женщиной, чьи дырочки все целиком принадлежат мужчине. Туда… Сюда… больше неважно. Гранд трахал меня в зад, и я понимала, что отныне и навсегда полюблю этот процесс, и да, именно с большим членом тоже.

В какой-то момент мне под живот втиснулась ладонь; нащупали разбухший клитор пальцы, принялись поглаживать, доводить.

Меня имели во влагалище – поступательно, горячо. После втискивали себя в готовое колечко попки – уже ждущей, черт возьми, попки. Я нагревалась, накалялась как никогда.

Мужчина сверху чувствовал, что я близко, что я скоро закончу. Он просто драл меня в зад – очень мягко и очень нежно.

Для него какое-то особенное наслаждение чувствовать, что я содрогаюсь в преддверии оргазма с ним «там».

И когда слишком умелые пальцы, когда пришпилен к кровати зад, без вариантов – я кончала на книге щекой. Дрожала, билась, конвульсировала лоном, а Гранд ловил каждое мое движение, каждый вдох. За несколько секунд он сделался таким толстым и стальным, что начало жечь даже растянутый вход, а после выплеснулся в меня. Протяжно, долго, вздрагивая членом. Дышал шумно, навалился так, что придавило сверху – по самые яйца во мне.

А после тишина, покой. Я сдалась ему, покорилась, и он сделал все, как обещал – без боли.

Чтобы это произошло, я стала податливой куклой, женским телом, позволяющим все, я действительно полностью ему доверилась до того предела, до которого не доверялась никому в жизни. И когда член выскользнул наружу, я почувствовала себя пустой даже там.

Меня перевернули на спину, меня обожали, гладили, целовали так медленно, что не существовало больше ничего, кроме этих пальцев и губ. И обвивал нескончаемый флер удовлетворения Гранда. Его странное, мужское, низко мурчащее счастье. Его довольство, его кайф, его сдержанный агрессивный триумф, когда женщина подчинилась.

Полностью его без условий и на все согласная.

Он перенес меня с софы на кровать в спальню, где мы прежде занимались сексом. Уложил мягко, лег сверху, и его член – этот вредный член, который решил, что между моими ногами его полноценный дом, – тут же втиснулся внутрь. Еще чуть мягкий, но уже распирающий в стороны.

– Ты сделала это, – выдох в губы. Из Гранда тек этот кайф, это наслаждение мужчины, которому дали то, что он хотел.