Доступ к телу

На ржаном хлебе, с кучей ветчины, помидорами и майонезом. Люк понял, что сейчас заглотил бы его весь, и обрадовался, когда ему досталась большая половина.

– Щедра ты, баба, спасибо!

На него зыркнули недобро.

– Я в курсе, что не красавица, но чтоб и «баба» – не слышала!

Она, однако, даже не разозлилась. Уселась на кровать, удивительно неспешно принялась есть. Жевала долго, с чувством и со смаком, Коган почему-то даже засмотрелся. Несуразная тетка, немолодая и не старая, некрасивая, но свободная, что ли. Простая, не закомплексованная – мол, я это просто я, и все тут.

Когда сэндвич кончился, его попросили.

– Зачем? Хочешь мой размер оценить до первого свидания?

Шутка не прокатила. Взгляд грозный, руки в боки – Люк вдруг ощутил к незнакомке некое подобие симпатии. Она напомнила ему кого-то из далеких времен, когда он был маленьким и часто шкодил.

– Мыло покажи где. И таз!

– Мыло на раковине. Таз в углу.

Удивился, замер. А после, удивляясь самому себе, принялся снимать штаны.

Он честно пытался спать. Накинул одеяло, закрыл глаза, сунул ладонь под голову. Какое-то время лежал, слушал, как она гремит в тазу – полощет его штаны, шоркает их мылом, жулькает, снова полощет.

И не смог вспомнить никого, кто на его памяти стирал вещи руками. У всех машинки…

Думал, когда достирает, затихнет, но не тут-то было.

«Баба» повесила джинсы сушиться над печью, сходила в прихожую, что-то взяла, вернулась – скрипнул матрас. Люк открыл глаза.

– Ты свет гасить собираешься?

Но она не собиралась. Принесла его куртку, достала из рюкзака походный набор для шитья, водрузила на нос очки и теперь сосредоточенно вдевала в иголку нитку.

«Она вообще когда-нибудь отдыхает?»

На Люка ей было в высшей степени наплевать.

Самобытная, незаинтересованная, себе на уме – он давно таких не видел.

– Эй, – спросил негромко, – а зачем тебе мистер Эрдесон?

Коган не нашелся с ответом. Но дама продолжила сама:

– Подругу он мою обидел. Хотела пообщаться.

Подругу? Люк мысленно встрепенулся. У Сары отродясь подобных подруг быть не могло, значит, это знакомая Джулианы. Вон оно что…

– Может, не стоит лезть в чужие дела?

Хотя он и сам бы полез, если бы Гранд этим вечером вязал лыко.

«Не стоит, не стоит», – бубнили с кровати себе под нос.

И еще что-то про слепых котят, которым, если не помочь, все счастье профукают.

Она просто сидела. И шила ему куртку. Трещала, пережевывая дрова, печь; гудел дымоход; завывала снаружи стужа. И Люк, расслабившись, вдруг поймал ощущение, которого не испытывал давно – некое спокойствие, умиротворение, правильность.

– Звать-то тебя как?

– Ну… мы с тобой спать сегодня вместе собираемся как-никак.

И «баба» снова не возмутилась. Неожиданно по-свойски хохотнула, кивнула.