Доступ к телу

Хотелось напиться, но вместо этого я принялась набирать другой номер – телефон проката машин.

– Да, нужен внедорожник… Сейчас… С водителем… – Я не собиралась опять рулить по этой ужасной дороге самостоятельно, тем более, в таком состоянии. – Да, я знаю, что с водителем дороже. Дайте мне самого опытного…

Положив трубку, я выдохнула.

Не хотела его видеть? Меня никто не спрашивал. Но, если уж все эти проблемы случились из-за Гранда, пусть он сам их и разруливает!

Я пыталась дышать спокойно, как учили медиумы – вдох, выдох, вдох, выдох. Все будет хорошо, все будет…

Джип был темно-синим; водитель попался неразговорчивый.

Молодой парень с широким лицом и угрюмым взглядом. Наверное, этот вечер ему, как и мне, хотелось провести дома, а не нестись за тридевять земель в ночь неизвестно куда. Дорога дальняя и сложная. Молчало радио; пакет с теплыми вещами лежал на сиденье – скоро они понадобятся.

«Ничто и никто не заставит меня снова сунуться на базу». Я искренне полагала, что это так, но одно письмо (возможно, чья-то злая шутка), и опять смотрю на несущиеся по обочинам поля. Там, наверное, новобранцы и уставший как собака Гранд.

Он скажет мне, что я не вовремя, что мне лучше уехать, но сегодня я не женщина, а боеголовка с прикуренным запалом, и Эрдесону придется меня выслушать.

Лучше бы я никогда с ним не встречалась.

Молчал и совсем не смотрел в зеркало заднего вида мрачный водитель.

Тревожно ныло сердце.

Сказалась усталость и напряженные нервы – я уснула. Когда проснулась в первый раз, поля за окном уже были заснеженными, во второй – по сторонам высился лес. Сон слетел окончательно, когда машина с шоссе повернула на узкую колею; мелькнул знак «Частная собственность».

Далее бесконечные ухабы.

У закрытых ворот – давно стемнело, одиннадцатый час, – взбрыкнул Костич, мол, не велено. Пришлось ему соврать, что у меня важные вести для хозяина. Сторож отпер лишь потому, что вспомнил меня.

После взбрыкнул водитель. У домика, где мы когда-то с Грандом грелись, сказал: «Дальше не повезу, приехали!» Согласился проследовать до коттеджа лишь после фразы: «Здесь около километра. Плачу три сотни…»

Удивительно, но проплывшие мимо бараки были темными и безжизненными – новички не заехали или давно спят? Все та же первобытная тишина леса, ничего не изменилось.

Запертая столовая, нигде ни огонька, ни шороха. Парень за рулем полагал, что я сумасшедшая.

Хотя ему стало все равно, когда у коттеджа я вышла, когда протянула обещанные купюры.

Быстро закрылось окно – воздух в салоне был теплым, вокруг ледяным. Арендованная машина ушла на разворот, скоро напоминанием о ней станет лишь рассеивающийся запах выхлопа и отпечатки протекторов.

Хорошо, что в окне второго этажа горел свет.