Доступ к телу

Но, к моему удивлению, Люси вздохнула. Положила, наконец, папки с бумагами, которые привезла с собой, сняла легкий плащ, села на стул и вздохнула.

– Я должна тебе кое-что сказать, Жу.

Поникшие плечи, нашкодивший вид, в глазах раскаяние.

Любопытно. Даже крайне интересно, я бы сказала. На моей памяти Люси никогда не делала ошибок – ни больших, ни маленьких. А тут…

– Говори, раз должна.

Я приняла карикатурно-директорскую позу, откинулась на спинку кресла, сложила руки замком на животе.

Паузу в секунду, в две, в три, в пять. А после:

– Я… знала про то письмо.

Секундный ступор в моем уме.

– Которое подкинул тебе Люк. От «шантажистов».

Я помолчала, переваривая, почесала лоб, после поняла, что мне очень хочется выпить воды.

– Да. Мы встретились тогда, когда я отпросилась на день, помнишь? Куда ты думаешь, я поехала? В тренировочный лагерь.

– Чтобы вставить пистон Гранду. Ты ходила грустная, у меня кишки в узел скручивались, а этот… этот говнюк ничего не предпринимал.

Я слушала ее речь, как сбоившая программа, воспринимающая информацию через раз. Не дождавшись моего ответа, Люси пояснила:

– Ты же знаешь, что сама я не вожу.

И черт же меня дернул заказать не нормальный внедорожник с водителем, как это сделала ты, а обычное такси.

Внутри шевельнулось веселье.

– Ну да. И оно, понятное дело, застряло у магазина на развилке. Вот там я и встретила Люка, ехавшего на базу. Он вытолкнул развалюху таксиста из ямы, позволил ему уехать, представился механиком и соврал, что Гранда на базе нет. Уже потом признался, что Эрдесон храпел там нетрезвый… Но только на следующий день.

Наверное, удивление она прочитала по моим уползшим в направлении потолка бровям.

– Да, я знаю, мне это не свойственно. Эй, я с ним не спала! Просто оторвала ему рукав, когда чуть не упала в лужу, ну и согласилась переночевать в сторожке. А что делать, если Коган отказался ехать обратно в ночь? Куртку я ему зашила, кстати, штаны выстирала, а то был как чмо…

Мне казалось, я смотрю фильм, в котором действие разворачивают второстепенные герои. Так сказать, происходящее за кадром. Да, мне было любопытно, удивительно и почему-то смешно.

– Ты ему рукав оторвала? Серьезно?

Я держалась сколько могла, но все равно расхохоталась.

Наверное, нужно было злиться, негодовать и возмущаться, но я знала, что любовь Люси ко мне истинная. Ее забота – даже такая – тоже.

К тому же совесть Люси съедала ее за нас обеих.

– Послушай, я знаю, что идея с письмом была, мягко говоря, дерьмовая. Тупая.

Я помолчала. Да уж, тот вечер плотно въелся в мою память, пришлось признаться.

– Точно. Вообще-то, обосралась я по полной.

«Да я бы тоже обосралась», – молча согласилась эта белобрысая заговорщица.