Две гордости или в космосе, всё, как у людей (СИ)

Наверное, раз я живая, то и Морта у меня быть не может. Мне приносили всегда одну и ту же еду, которую делили на двоих. Нам хватало. Он стал единственным существом, с которым я могла общаться. Морт рассказал, что они, представители редкой породы животных - квиры, обладающие разумом и владеющие телепатией. За ними охотятся представители разных спецслужб, для того, чтобы использовать в своих целях. Квиры — социальные животные, живут семьями. Для спасения своей семьи они готовы сотрудничать. Всё, что со мной проделали рептилоиды, воздействуя на мозг, усилило возможности моего сознания. Теперь, я слышу его мысли. Это не значит, что я смогу слышать ещё кого-то, просто Морт, как телепат, транслирует их мне. Остальных существ я не услышу. Иногда, я ощущала вибрацию корпуса, тогда становилось жутковато. Это напоминало мне, что я не просто в тюрьме, а в космической и этот корабль с каждым днём приближается к пункту назначения. От безделья и тоски я постоянно разговаривала с Мортом, причем вслух. Я рассказывала ему про свою жизнь, вспоминала детство, иногда хандрила и плакала. В такие минуты, Морт забирался на меня повыше и слизывал солёные капли своим шершавым язычком. Как оказалось, это для него деликатес. Вот такой вот симбиоз: я для него деликатес, он для меня жилетка и кот в одной пушистой морде. Рептилоиды со мной больше не разговаривали, поэтому я не знала, сколько прошло времени и где я? Или может надо спрашивать «когда я?», ведь мы в космосе. Планетарное времяисчисление осталось только в моих биоритмах. Кстати, о них. Когда однажды утром у меня скрутило живот, я поняла, что чаша моих унижений ещё не до конца испита. Заикаясь и бледнея, как смогла, я объяснила свою проблему Рорку. После долгих ругательств мне принесли ещё один комбез и упаковку тонких силиконовых полосок, которые, похоже, были аналогом ваты и обладали хорошими впитывающими свойствами. Морта я не видела четыре ночи. Похоже, что не только мои слёзы были для него деликатесом. Время приходилось отсчитывать по угасанию освещения в камере. В который уже раз светящийся потолок камеры стал медленно затухать до совсем тусклого, которого едва хватало, чтобы видеть очертания предметов в камере. Я снова закрыла глаза, ещё не зная, что следующий день станет ещё одним крутым виражом в моей жизни.

Тяжёлый крейсер Астерийского Имперского флота выполнял учебный рейс в глубоком космосе. На борту находились курсанты Высшей Лётной Академии, преподавательский состав и, собственно, постоянный экипаж крейсера. Крейсер имел свой порядковый номер в общем реестре военных и гражданских судов империи, но все называли его «Орион». Это было не самое большое, но самое быстрое и маневренное судно из всех тяжёлых крейсеров.