Двойной латте в дождливый день

В качестве начального капитала он использовал деньги, вырученные от продажи квартиры, которую ему подарили родители. На протяжении трех лет Трис скитался по друзьям, потому что ему, как и мне, поставили ультиматум: или он берется за ум и заканчивает страдать ерундой, или домой может не возвращаться. Зато сейчас Трис купался в деньгах и не зависел от семьи. Казалось, отец до сих пор не мог ему этого простить, хотя очень гордился старшим сыном. Я лишь надеялся, что и мне удастся доказать ему, что я чего-то да стою.

Пока Трис рассказывал об уик-энде на Мальдивских островах, я отвлекся на мысли о родителях.

На сообщение отца я так и не ответил, но позвонил маме. Она обещала перезвонить позже, потому что в тот день организовывала какое-то мероприятие для женского клуба, в который входили жены важных шишек Нью-Йорка.

– Так. Заморыш, – прервал мои мысли Трис, – твое бледное лицо, мешки под глазами и тоскливый, как у голодного щенка, взгляд мне совсем не нравится. Что случилось?

– Я на Мальдивах никогда не отдыхал, поэтому в сравнении с тобой кажусь бледным, – попытался отшутиться я.

– Вешать лапшу на уши будешь своим недоумкам-друзьям.

Колись.

Я тяжело вздохнул. Трис знал меня как облупленного, и что-то скрыть от него было крайне сложно. Я подошел к лавочке и сел, бросив рюкзак рядом.

– Отец сказал, что не даст мне больше ни цента, пока я не вернусь домой. Но ничего страшного. – Я старался говорить небрежным тоном, будто все это меня не беспокоит. – Найду вторую работу. Справлюсь как-нибудь и без его помощи.

– Я советовал тебе съездить домой и поговорить с ним с глазу на глаз. Может, вы бы смогли найти компромисс. Филологический факультет есть и в нью-йоркских университетах.

– Я ездил домой! – выкрикнул я, наконец выплеснув то, что снедало меня больше всего.

– Что? – удивленно переспросил Трис.

– За неделю до начала семестра, – ответил я. – Хотел увидеть маму с папой, Артура, Уилла. Но отец даже на порог меня не пустил, сказал, что пока не заберу документы из университета Арден-Сити и не пообещаю пойти на юриспруденцию, домой могу не возвращаться.

– Дерьмо, – выругался Трис и потер шею. – А мама?

Я всеми силами пытался запереть чувства на замок, но Трис разворошил змеиное гнездо в моем сердце, и теперь воспоминания снова жалили, отравляя меня обидой и злостью.

– Мы встретились в кофейне. Она, как обычно, заняла сторону папы. Просила послушаться его и вернуться домой.

Трис раздраженно вздохнул:

– Ладно, забили. Что у тебя с деньгами? Хватит на следующий семестр?

– Нет, но я подумываю продать машину, все равно редко на ней езжу. – Я говорил бодрым голосом, пытаясь убедить Триса в том, что у меня все под контролем, но его невозможно было провести.

– Денег с твоей рухляди хватит разве что на семестр.