Эксцесс исполнителя

Мы снова отстроим разрушенный город, восстановим заводы, и планета заживет прежней жизнью, той самой, виденной мной только в довоенных роликах, которые почему-то почти невозможно найти в общедоступной инфосети, но на коммуникаторе одного из старших парней несколько таких записей всё же оказалось.

Мечта действительно красивая, но уже лет в четырнадцать я о ней почти не вспоминал. Да и вера в то, что с уничтожением Роя мир станет лучше, тоже изрядно поблекла. Человек ко многому способен приспособиться, и с каждым годом я всё больше убеждался, что обитатели нашей колонии уже давно смирились с текущим положением дел и не слишком стремятся что-то менять.

Декарт на наивного мечтателя никак не походил, и тем более странно мне было слышать от него подобные утверждения. Помимо утопичности самой идеи, я видел в словах черного старателя еще и явные нестыковки. Он утверждал, что Федерация совсем не стремится ликвидировать анклавы Роя и следит лишь за тем, чтобы они не набрали силу до опасного уровня, грозящего колониям реальным уничтожением. Если это правда, а в этой части я Декарту был склонен верить, то вряд ли вербовщики, представляющие интересы Федерации на Бригане-3, позволят черным старателям хотя бы приблизиться к реализации их цели. Руины, оккупированные Роем, нужны центральной власти, и любое действие, грозящее их уничтожением, будет жестко пресекаться вербовщиками. Черным старателям позволят играть в их игры лишь до тех пор, пока Федерация не увидит в их действиях настоящей угрозы своим интересам.

В общем, я пришел к выводу, что Декарт – фигура очень непростая, с двойным, а то и тройным дном, и меня он хочет использовать в тёмную в каких-то своих мутных раскладах. Некая большая цель у него, несомненно, имелась, вот только поверить в то, что эта цель – уничтожение Роя на Бригане-3, я был совершенно не готов. Мне явно пытались всучить конфетку в красивой обертке, но с совершенно непонятным содержимым. Спасибо, кушайте сами. Тем не менее, я обещал Декарту обдумать наш разговор и связаться с ним через Штейна. Сходу отказываться от его предложений мне показалось неправильным. В конце концов, я ведь мог и ошибаться в своих оценках, да и рассчитывать, что Декарт вот так просто откроет передо мной все карты было бы странно. Я ведь должен был выглядеть в его глазах не менее мутным типом, чем он сам показался мне.

Когда я вернулся к парням Джея, все обозначенные на моей карте артефакты уже были извлечены из-под обломков и аккуратно сложены на относительно ровной площадке. Оценив на вскидку состояние трофеев, я остался доволен. Разочаровывать майора мне совершенно не хотелось.