Не кровный Брат

Она не простит мне. Она будет винить меня… У вас нет будущего, пойми. Ты едешь учиться на пять лет в казармы. Лиза не будет тебя ждать, даже если ты её сейчас всё-таки добьёшься. Ты разобьёшь ей сердце, вся семья будет страдать. Не трогай, Кирилл.

Отпустил его и взглянул в лицо. Его красивые черты исказились глубокой горечью от моих слов и осознания моей правоты.

— Я знаю. Ты прав. Я не трону.

— Может, тебе помощь нужна? Хочешь, я найму психолога, походишь на сеансы?

— Пап, я не псих! И не маньяк, — надтреснутым голосом возмутился он.

Как же тяжело говорить о таком с ним!

— Я не говорю, что ты — псих.

Просто всем тяжело бывает. И мужчины тоже плачут. Тем более, из-за такой сильной и неразделённой любви. Психолог может помочь.

— Нет. Я сам разберусь с собой, — жёстко ответил он.

Да. Уже не ребёнок, уже взрослый парень, с взрослыми желаниями к этой такой ещё юной девочке, что летает в облаках и не понимает его порывов к ней.

— Я очень хочу тебе верить, сын. Но если ты не сдержишь своё слово — пеняй на себя. Разговор будет коротким. Ты уедешь. Сразу же, и далеко. И Лизы всё равно не увидишь.

Всё равно я не позволю тебе. Ты понял меня?

— Понял, — сказал он, глядя хмуро себе под ноги.

34

Вышел из комнаты Кирилла и тут же направился варить кофе. Мне нужно успокоится. Еще предстоит разговор с Лизой. Сын сказал одно, могло быть и другое. После того, что сегодня я выяснил о нём — доверие подорвано, как ни прискорбно. Как же он меня разочаровал. Не думал, что сын поддастся этой странной страсти, проявит слабость. А вдруг он девочку обижал, запугивал чем-то? Поэтому она молчала.

Тая поняла, что я расстроен, и пыталась выяснить о чём мы говорили, но всего я ей рассказать просто не смогу…

Когда кофе был выпит, и я немного успокоился, обратился к жене:

— Мне надо поговорить с твоей дочерью.

Ты не против?

— Поговори, — подняла брови Тая. — Паш, что происходит?

Если бы я сам знал.

— Давай я сначала во всём разберусь, а потом тебе расскажу, хорошо?

Не представляю, что буду ей потом рассказывать. Что-то придётся.

— Ладно, — пожала плечами она.

Я сжал её руку и встал из-за стола. Пошёл в комнату Лизы. Постучал, дождался разрешения войти:

— Лиз, важный разговор к тебе.

Позволишь?

Девушка кивнула и смотрела на меня, как я сажусь на диван.

— Сразу скажу: этот разговор — не из приятных, и говори правду, пожалуйста. Ничего не бойся, я смогу тебя защитить.

— Что случилось ещё? — лицо Лизы вытянулось.

— Мне неудобно об этом говорить, но мне стала известна причина драки Кирилла и Лёши. И в нелецеприятных подробностях. Я должен знать, правда ли это.

Она покраснела и опустила глаза в пол.

— Я не буду тебе сейчас объяснять, что хорошо, что плохо.