Не кровный Брат

Можешь платье на выпускной не покупать.

Я лишь нервно тряхнула распущенными, чуть лохматыми волосами, и пошла гордо вверх по лестнице. Ну и с сердечками у меня штаны и маечка спальные, и что? Мне нравится. Придурок. Хлопнула бы дверью от души, но ночь на дворе, и родители спят.

***

Кирилл.

Хлебнул ещё воды, чтобы привести мозги в чувство.

Что это со мной? Я разглядывал Лизу? Это же та самая Лиза, Чучело.

Стоит признать, не такое уж она и Чучело. Ляпнул тогда первое, что в голову пришло, чтобы обидеть её. Очень даже симпатичное лицо, глаза такие огромные и выразительные, как смотришь в них — так будто провалился куда-то. Да и фигура всё-таки ничего, и вовсе даже не детская — в этих облегающих легинсах для сна и маечке отлично видно девчачьи округлости, которые у неё однозначно есть.

Чёрт, лучше пусть носит свои балахоны, а то невольно заглядываться начинаю. Она, конечно, вовсе не мой типаж, и такие «дети» мне никогда не нравились, но я ведь засмотрелся ей в след, и когда она вытирала рот почему-то задумался: что будет, если слизать эту воду с её детских пухлых губ прямо сейчас?

Хорошо, вовремя себя одёрнул. Это не та девочка, с которой можно поиграть таким образом. Для меня это ничего не будет значить, а для неё наверняка целое событие. Будет таскаться ещё за мной как щенок везде, итак стыдно с ней в школу завтра ехать. Все уже наслышаны о том, что у меня теперь есть «сестричка» и с нетерпением ждут её в лицее. А приедет этот ребёнок без грамма косметики, с косичкой и дешевыми украшениями в детских ушках — отлично просто. Это ли не Чучело? Ещё какое."

"Не понял сам, откуда во мне такие перемены вдруг в её сторону, но это всё чушь собачья — мне вовсе не интересна эта Гуффи. Ведь ещё несколько дней назад она вызывала лишь смех в своём платье с мультяшками. А сегодня что за бред лезет в голову рядом с ней?

Упрямо тряхнул головой и пошёл спать.

4

Утро первого сентября.

Лиза.

Кирилл спустился последним, он слишком поздно лёг спать и был сегодня особенно злым. Мама не стала даже предлагать ему завтрак, глядя на его сведённые брови и ядовитый взгляд. Тем более, что это бесполезно — парень неизбежно отказывался от её еды, и ел на завтрак хлопья с молоком.

Павел Сергеевич уже уехал на работу, а мама собиралась следом, обувая туфли в коридоре.

— Дети, как поедите — выходите. Машина ждёт вас. Хорошего вам дня!

— Ладно, мам, — ответила я ей, наливая кофе. — И тебе. Пока!

— Пока, ребята, — хлопнула женщина дверью.

Кирилл промолчал и даже не попрощался с ней. Молча налил себе молока и насыпал хлопьев. Сел напротив на довольно большом расстоянии, и изогнув бровь высказался:

— Кофе пить вредно, особенно в больших количествах.

— Кирилл, ты тоже очень вредный и в больших количествах, не умерла же.