Не кровный Брат

Теперь надо доделать до конца, чтобы в следующий раз так больно уже не было.

Он опять накрыл мои губы своими и сквозь писк и мою возню продолжил настырно, но мягко и бережно двигаться внутри меня. Слёзы так и лились из глаз, под его давлением тела ничего сделать уже не могла, я сама дала ему согласие. Постепенно поняла, что он оказался внутри меня почти полностью, а боль отступает и стала тупой. Сквозь неё вдруг начали всё сильнее пробиваться совершенно другие эмоции, которые окунули меня как в бассейн головой, настолько они были яркими.

Я громко выдохнула, но уже вовсе не от боли… Чёрт, и правда так ещё лучше… Хоть и больно всё равно.

— Ты че, Лиз, больно опять?

— Уже нет… Ох, — руки мои вцепились в простынь, губы закусила, чтобы не давать стонам рваться из меня на всю комнату.

— Тебе приятно?

— Да…— выдохнула еле слышно, и парень начал набирать совсем другой темп.

Было и больно по-прежнему, и одновременно круто, меня унесло куда-то далеко за пределы комнаты, я кусала губы, свой палец, чтобы не орать от боли и кайфа, а он всё больше вбивался в меня, получив наконец, то чего так хотел… Да и я вдруг поняла, чего требовало и моё тело тоже — именно этих ощущений, что мы одно целое, что мы любим…

Когда уже невозможно было выносить и боль, и сладость, Кирилл вышел из меня и резко выдохнул, а на животе вдруг стало тепло и будто что-то налили.

Ээээ …. Не поняла.

Открыла глаза и приподнялась на локтях, чтобы осмотреть свой живот. Белая жижа… Почему мне на живот? Перевела многозначительный взгляд на него.

— Чего уставилась?

— Это что еще за..? — возмутилась я.

— Прости, забыл тебя об этом предупредить. Предпочитаешь внутрь?

— Нет! — округлила я глаза.

Детей только не хватало нам сейчас. Действительно, пусть тогда уж на живот…

— Тогда так. Щас всё уберу. Лежи.

Он ушел в ванную и вернулся с пачкой влажных салфеток. Достал несколько штук и шустро всё вытер с живота.

— Поздравляю, Гуффи, ты стала женщиной! Моей женщиной. Теперь в душ.

Он потянул меня за руку и я села на кровати. Тут же сморщилась.

— Ай, блядь, как больно!

— Ого, не ожидал от тебя таких слов.

— Да иди ты вообще к чёрту! Из-за тебя теперь всё болит… — захныкала я как маленькая девочка.

Кирилл притянул меня к себе, глядя сверху вниз в глаза:

— Ну прости.

Все девушки через это проходят, и многие даже живы и хотят ещё. Во второй раз так уже не будет. Гуффи очень скоро сама будет просить, чтобы я её как следует трахнул.

— Фу, Кирилл! Пошляк. Отвали, дай помыться!

— Только вместе со мной. Я должен проследить, вдруг моя женщина неправильно моется?

Он улыбался, довольный, как стадо розовых слонов. Конечно, ведь у него ничего не болело!

Ай…

Получив по своей наглой башке, он со смехом выпустил меня и поплёлся следом.