Не кровный Брат

"

"Да и сомнения меня продолжали грызть. Кирилл такой непредсказуемый, я по-прежнему иногда испытываю страх перед ним, как в первые дни знакомства. Он порой будто хищник какой-то. Пусть я только попробую что-то сказать или сделать, что его не устраивает, как он мгновенно вспыхивает и начинает на меня давить, заставлять, принуждать. Постоянно вокруг меня какие-то интриги и манипуляции. Он всё решает только так.

Это очень тяжело. Но я ничего не могу поделать с этой своей слепой любовью к нему. Я не знаю, как мне хватает сил не бежать за ним. Иногда возникает мысль, что может и к лучшему, если мы… расстанемся. Я не представляю, как жить вместе с этим демоном в человеческом обличье. И отказаться не могу. Не думала, что это вообще возможно — любить и бояться, желать и опасаться. Будто я — мотылёк, а Кирилл — пламя, которое неминуемо однажды опалит мои крылья и я погибну.

Как не потерять себя в этой любви? Не знаю…

***

Я И Кирилл стояли в обнимку прямо в середине зала аэропорта. Нам было плевать, что люди вокруг, что мама и Павел стоят за спиной, мы целовались и целовались, пытаясь запомнить эти ощущения на как можно больший срок. Нам придётся жить этими воспоминаниями ближайшие месяцы.

Мы ожидали начала посадки после регистрации. В руках Кирилла был паспорт и билет, который я несколько раз порывалась просто отнять и порвать в куски. По моим щекам снова бежали слёзы.

— Лиз, ну харэ уже. Ты мне больно делаешь своими слезами. Ты приедешь скоро на присягу. Мы побудем вместе. А пока я буду звонить, как появится возможность.

— Присяга только через месяц.

— Ну ничего, потерпим. Мы же сильные с тобой. Особенно ты. Когда бутылку с водой открыть не можешь.

Ткнула его в бок и улыбнулась сквозь грусть. Он засмеялся и снова обнял меня.

— Начинается посадка на рейс триста сорок восемь Ростов-на-Дону — Санкт-Петербург. Просьба пройти в зону посадки!

Вот и всё. Пора.

Кирилл закинул на плечо спортивную сумку, свободной рукой взял мою ладонь и пошёл до линии контроля.

Он обнял отца, даже мою маму чмокнул в щёку на прощание. Ещё раз обнял меня, подняв в воздух, подарив сумасшедший поцелуй.

Да уж. Вокзалы и аэропорты видели настоящих слёз, грусти и радости больше, чем ЗАГСЫ и банкетные залы…

Поставил меня на ноги:

— Ну давай, малявка! Слушайся маму. Папу тоже — тебя ему доверяю. Я тебе позвоню, как только смогу.

— Хорошо.

Мы никак не могли сделать это — разомкнуть руки и разойтись.

— Молодой человек, проходите. Посадка заканчивается.

— Да-да, — откликнулся Кирилл.

Парень ещё раз чмокнул меня, провёл большим пальцем по моим влажным от слёз губам:

— Люблю тебя, Гуффи. Жди меня, пожалуйста.

Он опустил руку и, не оглянувшись, шагнул к стойке. Билет проверили и он пошел по узкому коридору в самолёт.