Не кровный Брат

Я смогу.

60

Лиза.

Я не видела Кирилла ни разу с момента нашей последней зимы в этом доме. Ничего о нём не знаю. После болезненного разрыва парень не приезжал в этот дом. Останавливался у бабушки, и Павел виделся с ним там, прекрасно понимая ситуацию, что Кир избегал встреч со мной, той, которая любила его как ошалелая ещё долго и искала контакта. Но он не дал мне ни единой возможности с ним поговорить. Если Кирилл что решил — это железобетонно. Родители даже просили его поговорить со мной, но он наотрез отказывался. Даже если бы я поехала к ним в часть, он бы просто не вышел.

Летом, после расставания, я всё равно ждала его домой ещё долго. Ведь на летние каникулы Кир должен был вернуться. Когда все сроки вышли, а парень так и не приехал, я спросила Павла:

— А Кирилл когда приедет, не знаете?

— О… — замялся он. — Прости, никак не мог тебе сказать сам. Кирилл… не приедет домой. Он сказал, что не хочет… Не хочет тебя видеть. Извини. Сын уже был в городе у бабушки, я у неё с ним встречался. Кирилл пробыл там пару дней и уехал. Куда — не знаю, не сказал. Потом в Питер сразу."

"В тот день у меня опять случилась жуткая истерика, не хуже той, что была сразу после разрыва. Во мне ещё жила надежда, что Кирилл приедет и мы поговорим. Но он не приехал. Ни в этом году, ни в следующем… А потом я перестала ждать. Любить не перестала, а ждать прекратила. Это было бесполезно.

Я билась как со стеной, упиваясь одна своими страданиями.

Невольно погрузилась в воспоминания.

После расставания родители не могли вытащить меня из депрессии. Я не ходила на учёбу, все дни лежала, глядя в стену. Молчала или плакала. Даже рисовать бросила. Не могла и всё. Мама с Павлом нашли какого-то психотерапевта и отправили меня к нему.

Помню свой первый сеанс. Он прошёл почти в полной тишине. Я лежала на кушетке в кабинете этой приятной женщины и почти на все молчала или отвечала односложно.

— Лиза, я хочу тебе помочь.

— Мне никто не поможет.

— Ты недооцениваешь силу психотерапии. Давай просто попробуем. Тебе больно. Я могу помочь. Я — твой друг.

— Отстаньте все от меня.

Наверное, ей было со мной очень непросто, потому что довольно много занятий прошло в подобном ключе. Но потом она всё таки нашла ко мне подход, и с последнего сеанса спустя три месяца я выходила уже почти обычная, такая какая я была раньше. Только глаза уже больше не светились так ярко.

После сеансов психолога и курса довольно серьёзных антидепрессантов, я вернулась к нормальной жизни. Снова взяла в руки кисть. А ещё отрезала свои роскошные волосы.

Снова картинка.

Мне двадцать. Стою у зеркала с распущенными волосами, чешу их щёткой. Вспомнила, как ОН восхищался ими, как постоянно трогал их и вдыхал запах. Вспышка ярости.