Фамильное древо

Третий мог вить из людей веревки, не произнеся ни одного слова, не показавшись на глаза и понятия не имея, что, собственно, вьет веревки.

Мне ужасно хотелось поделиться с тетушкой своими неожиданными выводами, вполне объяснимыми, но неискоренимыми страхами и заранее попросить прощения за то, что будет происходить с репутацией семьи весь следующий год, а то и не один; попросить совета, показать список требований - вдруг я что-то упустила? Жизненный опыт все-таки не заменить одной только логикой… но пришлось в очередной раз промолчать и пойти радовать Джоану внезапной сменой планов.

День выдался чудесный. Пожалуй, следовало выйти из дома пораньше и действительно посвятить некоторое время прогулке, но предстоящее приглашение во дворец отчего-то вогнало меня в состояние, близкое к мандражу, и я почти все утро провела в ванной комнате, изведя половину пузырьков с полосканиями, пенами и гелями. Выйти меня убедила старая камеристка, вежливо намекнувшая, что леди, конечно, должна кушать как птичка и весить как перышко, но это вовсе не повод бурчать голодным животом на престижной выставке. Пришлось прислушаться к голосу разума и спуститься к ланчу, чтобы лишний раз убедиться: одна небезызвестная леди в минуты стресса ест вовсе не как птичка, и компания за столом ей просто необходима, чтобы не терять лицо (и фигуру).

К счастью, тетушка и Джоана знали меня как облупленную, и сразу после чая мы с кузиной без лишних разговоров отправились на Оплавленную Аллею.

Выставка уже открылась; художники расставили свои картины вдоль прогулочных дорожек, в тени деревьев, и солнце и листва рисовали поверх готовых изображений свое собственное творение.

Художники из Гильдии никогда не выставлялись на открытом воздухе именно из-за причуд естественного освещения. По их мнению, картины нужно рассматривать в том же свете, в котором они были нарисованы.

Свободные художники же никогда не выставляли свои творения в галереях - потому что картины должны быть прекрасны в любой обстановке.

Мы с Джоаной скоро остановились, очарованные танцем солнечных зайчиков на полотне с изображением королевского дворца с гигантским перепускным каналом между башен. Настоящие блики на нарисованном водопаде, низвергающемся с желоба на крыше древнего строения, оказались настолько к месту, что, пожалуй, достигнуть подобного эффекта нарочно не удалось бы даже самому талантливому художнику.

Чрезвычайно довольный собой творец дежурил у своего полотна и рассказывал всем желающим историю строительства королевского дворца и все те хитрости, которые пришлось применить строителям, чтобы пустить горный ручей прямо по кровле. Когда он пошел по второму кругу, мы с Джоаной опомнились и отправились дальше.