Фамильное древо

- Но, боюсь, это безнадежная борьба.

Его Высочество рассмеялся от неожиданности.

- Позволите на сей раз послушаться Вас и снять халат? - поинтересовался он. - В противном случае у меня вообще не останется сухой одежды.

И я великодушно позволила. Но сухой халат так и не понадобился.

…просыпаться с ним рядом - словно в теплой детской сказке.

С солнечными зайчиками, запутавшимися в золотистых волосах, скачущими по смятой подушке. С сонной улыбкой и прищуренными сине-зелеными глазами, так похожими на вкрадчивое ночное море, с ласковым поглаживанием - по щеке, по спине, и ладонь как-то легко и ненавязчиво сползает все ниже.

И сказка становится какой-то совсем не детской.

- Душу продам за завтрак, - осознала я час спустя.

- Выгодное предложение, - сориентировался Третий и с довольным вздохом поцеловал меня в плечо, едва не заставив передумать. - В беседке уже должны были накрыть.

Я лениво потянулась, смиряясь с необходимостью встать, но нервный смех принца добавил мне скорости. Правда, разобравшись, в чем дело, я снова упала на кровать и тоже расхохоталась.

Леди Джейгор бы одобрила: ночью мы все-таки умудрились утопить халат Его Высочества, и, поскольку вечером о мундире никто не вспомнил, теперь у принца действительно не было сухой одежды.

- Придется Вас скомпрометировать, - со вздохом сказал Третий, - и выйти в полотенце. Но потом я на Вас женюсь, слово принца.

- Не торопитесь с последним пунктом, Ваше Высочество, - усмехнулась я и, увидев, как он весь разом напрягся, быстро добавила: - Должна же я запомнить, как вас зовут?

Третий честно представился - имя, разумеется, тотчас же вылетело у меня из головы - и уткнулся лицом мне в живот, чуть царапая кожу отросшей за ночь щетиной. Неизвестно, во что бы вылились эти утренние нежности, но тут в животе провокационно забурчало, и принц тактично ушел за полотенцем.

Вернулся замотанный по пояс - и белее полотенца.

- Нужно взять с собой фумигатор, - прокомментировал он, не дожидаясь наводящих вопросов. - Вы сами увидите, Вега.

Я покорно захватила открытый пузырек и оперлась на любезно предложенную руку. Подавила смешок: светские привычки оказались сильнее здравого смысла. Как мы смотрелись рядом: он - в одном полотенце, я - в халате с чужого плеча, но оба - с идеально прямой спиной, чуть приподнятым подбородком, все еще обращающиеся друг к другу на “Вы”, потому что совершенно не привыкли к другому…

А потом мы вышли за порог, и мне стало не до смеха.

Заклинание на фумигаторе раскрывалось защитным куполом радиусом в несколько метров, и узкую песчаную тропинку к морю пересекала ровная серо-сизая дуга.

Сотни, тысячи мертвых мух.