Фамильное древо

- Я же сказал… - с легким раздражением начал принц, но его перебили:

- Что ты сказал, я понял, - буркнул Рино. - А вот с чего ты взял, что это действительно был я? Или ты уже вызвал специалиста по иллюзиям, чтобы Вегу проверили на остаточные колебания?

- Вызвал, - признался Третий и обернулся, одарив меня виноватым взглядом.

Мое тело продолжало изображать оскорбленную и перепуганную жертву произвола - хотя, по совести, если уж кто и имел право на подобный вид, так это сам Рино. Лорд асессор мог восхищаться моей выдержкой, ценить как сотрудника и требовать скорейшего возвращения на службу, но он никогда не смотрел на меня как на женщину.

Только вот принцу, видевшему меня в слезах дважды в жизни, хватило даже этой незначительной приязни, чтобы начать мелочно, безосновательно - но все же сомневаться.

Кажется, он сам себя за это презирал.

- Вы сами выдали мне амулет с защитой от иллюзий, - напомнил мой голос, и своевольное тело продемонстрировало принцу ониксовый цветок на цепочке, которую принц действительно собственноручно застегнул у меня на шее не далее пары дней назад в числе прочих защитных приспособлений.

Его Высочество снова повернулся к брату. Тот ответил ему растерянным взглядом.

Третий, разумеется, и не думал всерьез в чем-либо обвинять королевского асессора, но чем объяснить мои внезапные слезы, не представлял - как и сам Рино.

Немая сцена продлилась недолго: где-то во внутренней стене раздался быстрый легкий топот, и братья, мгновенно узнавшие эту походку, как по команде уставились на выход из потайного коридора. Я внутренне сжалась.

- Папа! - показавшаяся в проеме потайного хода маленькая принцесса выглядела так, будто попыталась задержать контрабандиста лично: ночная сорочка обгорела по бокам, ботиночки зашнурованы только до середины по причине отсутствия половины шнурков, на личике сажа. - Папа, мне приснился плохой сон, и я… - девочка осеклась.

Третий попытался загородить меня и от нее, но было поздно. Наблюдательный ребенок все рассмотрел.

- Мама, ты плакала? - выдала Мелкая и поспешно сжала кулачки - но все-таки обронила из-под ногтей пару серебристых искорок сырой силы.

Маленький необученный маг в состоянии, близком к истерике, - это уже практически стихийное бедствие, и окружающим следует быть предельно осторожными, чтобы не спровоцировать неконтролируемый выброс. Но в тот момент я не разрыдалась только потому, что околдованное тело было не способно на подобные проявления умиления. Оно не отреагировало вообще никак.

Похоже, Синду Ривзу и в голову не могло прийти, что среди ночи в рабочий кабинет принца может зайти его трехлетняя дочь, и он не вложил никакой коррекции в заклинание внушения. С точки зрения бездушной магии, девочка не имела никакого значения.