Фамильное древо

- Добрый, - согласилась я, с трудом сдерживая улыбку.

- Младшие жрицы все время меня будят всякими неординарными способами, - пожаловался лорд Рино, усаживаясь обратно на койку. Кажется, о свежести и бодрости еще и речи не шло, и он тянул время, чтобы собраться с мыслями. - Анджела еще ничего, Мира меня подушкой душила…

- Кто? - несколько удивилась я. Имя ускользнуло из памяти мгновенно и бесследно.

- Неважно, - еще больше смутился лорд асессор. - Я хотел поговорить с вами о сегодняшних новостях.

- Узнали группировку, к которой принадлежал разбойник? - охотно заинтересовалась я и, не удержавшись, убрала таз на место.

- Нет, - Рино показался мне озадаченным. - Не об этих новостях.

Я помедлила, села на единственный стул, колченогий и скрипучий, и с излишней тщательностью расправила юбки.

- О тех, что поведал мне Его Высочество?

Лорд асессор не удержался и вставил несколько выражений, за которые, надеюсь, ему все-таки было стыдно. Но общение с криминальными личностями, должно быть, не может не сказываться на манере речи. Если уж даже мне порой доводится получать нелестные замечания от леди Джейгор, что говорить о королевском асессоре, который якшается с ними не первый десяток лет?

- В частной беседе он выразил надежду, что вы вернетесь к мирной жизни, - взяв себя в руки (но не извинившись ни за одно ранее вылетевшее слово), сказал лорд Рино. - Мол, вы выполнили задачу, ради которой связались с Орденом, и теперь можете вести образ жизни, подобающий леди…

Я почувствовала насущную необходимость повторить пару выражений Рино, но сдержалась.

- Его Высочество не желает видеть меня среди коллег?

- Не в этом смысле, - поморщился лорд асессор. - Он просто считает, что это не для вас и настоящее счастье вы обретете, когда повторно выйдете замуж и вернетесь к светским обязанностям. У Третьего вообще специфическое отношение к леди. Он мне такими темпами весь Орден без женщин оставит, - вдруг пожаловался Рино.

- Вы описываете принца как отпетого женоненавистника, - заметила я.

Лорд асессор снова вставил пространную тираду, которую не следовало произносить в приличном обществе, а смысл можно было свести к тому, что описывает он человека, весьма скорбного умом.

Повздорили. А я еще и сомневалась!

- Если вы пытаетесь подвести к тому, что не желаете моего ухода, - вздохнула я, - то можете быть спокойны. Я не собиралась увольняться.

Это заявление вряд ли можно было назвать исполненным здравомыслия. Настоящая леди никогда не опустится до общения с преступниками, потому что они - как грязь: от общения их меньше не становится, а не запачкаться в процессе - практически невозможно.