Фамильное древо

Его Высочество застыл, как статуя, и мне невольно подумалось, что расслабленным и спокойным я видела его только рядом с дочерью.

- Кто бы мог подумать, что несбыточная мечта половины красавиц Альянса так плохо понимает женщин, а? - нахально подмигнул Рино. - Он проспорил две бутылки “Циринаты”, представляете?

- И всего за одну беседу, - ровным голосом добавил Третий. - Леди Альгринн, Вы очаровательно непредсказуемая разорительница. Кажется, я должен принести свои извинения. В качестве оправдания могу сказать, что благодаря особенностям погоды Вас не могли опознать.

- Не стоит, - я с хлопком сложила веер и поднялась, вынуждая их последовать моему примеру. - Что может значить мнение одного человека, когда на кону государственные дела? Лорд Рино, я выполню вашу просьбу. Хорошего дня.

Я сама закрыла за собой дверь кабинки, но задержалась, чтобы поправить наспех завязанную маску, и оттого еще успела услышать, как прохладный, хорошо поставленный баритон принца за стеной насмешливо произнес:

- Ну, вот и ты продул…

Леди не пристало закатывать истерики.

Если кто-то пытается использовать леди в своей интриге, на первый раз леди делает замечание; на второй раз леди обзаводится новыми друзьями, а интриган внезапно исчезает.

Учитывая, какой по счету это был раз, Рино должен был исчезнуть особо загадочным способом.

Но я слишком хорошо знала, что ничего не сделаю ни ему, ни Его Высочеству, и оттого клокотала от гнева. Омерзительная погода только усугубляла положение. Из-за повисшего в воздухе пепла я не видела ничего в десяти шагах от себя; вдобавок поднялся ветер, и клубы пыли на дороге принимали пугающие формы, а водителей наемных автофлаксов как сдуло.

В другой ситуации я, наверное, вернулась бы в “Хвою”. До прогнозируемого извержения оставались считанные часы; солнце не выглядывало со вчерашнего дня, и темная пепельная ночь действовала на нервы - но никак не могла сравниться в раздражающем действии с третьим наследником престола. Поэтому я сердито встряхнулась и пошла вдоль обочины.

Ничего, до “Святого источника” всего полчаса хода.

Впрочем, о своей горячности я пожалела гораздо раньше. Ветер хватался за юбку, как попрошайка на базарной площади. От пепла горело лицо, а очки приходилось протирать едва ли не поминутно. В противном случае их залепляло пылью так, что я переставала видеть вовсе. Поскольку доставать каждый раз платок мне надоело почти сразу, перчатки быстро пришли в негодность, и я обреченно разглядывала серо-коричневые разводы на плотной черной ткани, прикидывая, не стоит ли оставить их до отъезда. Вряд ли это последний раз, когда лорд асессор ставит меня в такое положение…

Я резко остановилась.