Фамильное древо

Я чувствовала себя, как гончая, взявшая след, и была вынуждена признать, что привычка коренных жителей архипелага именовать сотрудников Сыска ищейками не лишена некоторой обывательски-цепкой наблюдательности. Азарт почти заглушал чувство страха, наступающее на пятки, и я постаралась сконцентрироваться на разговоре.

- Должно быть, вам очень тяжело, - я опустила глаза. - Похороны пришлось организовывать в такой ужасной спешке… Но вы справляетесь, как и подобает наследнику героев Последнего Переворота. Ваши предки гордились бы вами.

Дорогу под ногами засыпал черный вулканический песок. Мысли в моей голове роились, будто пыльные воронки вдоль обочины, такие же темные и беспорядочные.

До сих пор я была уверена, что чувства Шаридана ко мне - великолепно отточенная актерская игра, и, если он получил благословение старшего брата, значит, Аидан одурачен, как и половина высшего общества, твердо уверенная в скорой помолвке. Но барон Джинринн действительно хотел со мной связаться - и вовсе не ради похорон. Никто не пытается улыбнуться под маской и встать так, чтобы выгоднее выглядеть, когда нужно сообщить о погребении близкого родственника. В такие моменты хорошее впечатление - последнее, о чем беспокоятся.

А Аидан старательно втягивал живот и расправлял плечи, хотя сама я, закутанная в пыльный тюрбан и маску, вряд ли могла претендовать на звание светской - да и какой-либо вообще - красавицы.

Что ему нужно от меня?

- Надеюсь на это, - глухо сказал барон и чуть напряг руку, вынудив меня держаться ближе. - Леди Альгринн, сейчас, наверное, не лучший момент, но я…

Что “но он”, я уже не услышала. Сердитая Русалочка определенно не была согласна с бароном касательно лучшего момента.

От грохота заложило уши. Земля задрожала, как будто хотела убраться подальше едва ли не больше, чем я сама. Пыльные воронки вдоль обочины вытянулись в размытые черные полосы, хватающиеся за платье и больно бьющие в лицо, а потом мне окончательно залепило очки, и дорога опрокинулась под ноги.

Кажется, маги все-таки облажались с прогнозом - хоть и не так сильно, как я предполагала поначалу.

- Держусь, - неохотно призналась я и наконец-то рискнула вздохнуть.

Воздух был неприятно горячим; он обжигал нос и царапался в легких, как раскаленная стеклянная пыль. Перед глазами царила пугающая серо-коричневая темнота, а земля под спиной мелко дрожала.

С нездоровой тишиной вокруг это вязалось мало.

- Я здесь, - отозвался он и чуть сжал пальцы на моем запястье.

Наплевав на приличия, я протерла очки перчаткой, и за мутной пепельной пеленой проступило неожиданно яркое серебряное сияние. Мужской профиль на его фоне был будто нарисован углем на плотной бумаге для акварели.