"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Почему ты называешь себя то «я», то «Рамбай»?

– Потому что я – Рамбай, – он для убедительности выпучил глаза и пошлепал себя ладонью по груди. Но потом честно признался: – Рамбай не понял твой вопрос.

– У нас о себе всегда говорят «я», – попыталась объяснить Ливьен, – и никогда не называют себя по имени.

– А-а, – понимающе кивнул он. – В языке маака есть слово «я», в языке племени – нет.

Ясно: дикари не пользуются личными местоимениями, вот он и сбивается на их лексику.

– А почему твоя мама сбежала в лес? Она нарушила закон и боялась наказания?

– Нет, мама была хорошая.

Она… как объяснить?.. – он в затруднении скривил губы. – Рамбай помнит, что она говорила, но не понимает… – он беспомощно развел руками.

– А что она говорила?

– Что не хотела, чтобы из Рамбая сделали думателя.

– Что? – сказанное им не укладывалось в ее голове.

– Мама говорила, что слишком любила меня. И не хотела, чтобы из меня сделали думателя. – Повторил он. – Рамбай не знает, что это значит. А это у тебя что? – он коснулся рукой ее диадемы.

– Так, – уклончиво покачала она головой. В конце концов это – единственная связь с цивилизованным миром, которая осталась в ее распоряжении.

 – Украшение.

Слова Рамбая о думателе повергли ее в шок. Ведь они проливали свет на многое и переворачивали все ее представления о совершенстве общественных порядков Маака.

Всякий был недоволен соседом своим

И покинул свое гнездо.

Но в другом лесу все вместе опять.

Разве кто-то мечтал о том?

Только ты одна осталась, о Мать.

Только ты и ушла притом.

На первый взгляд, из того, что Ливьен узнала из беседы с Рамбаем, уклад жизни племени ураний показался ей простым и бесхитростным.

Взрослые самки занимались хозяйством и учили тому же молодых, самцы – охотились, параллельно так же занимаясь обучением. Самец имел столько жен, сколько хотел и мог прокормить.

Первые часы, проведенные в гнезде Рамбая, она была так обеспокоена взаимоотношениями с ним, что многое пропускала мимо ушей. Но очень скоро и словами, и поведением он сумел убедить ее, что форсировать события не собирается. И она с облегчением предалась расспросам. Чем больше она узнавала, тем яснее ей становилось, что все не так просто.

Такими ли уж «угнетенными» были самки племени, если по его законам могли воспользоваться правом «развода»? Именно самка, прожив с самцом, который ее выбрал, обязательный срок – один детородный сезон – могла в любой момент безнаказанно уйти от него.

Не отпустить или преследовать ее – преступление, наказуемое изгнанием самца из племени. Ушедшую от мужа самку мог взять в жены любой другой самец, и она должна была подчиниться – опять, минимум, на один сезон.

Самец же, взяв жену, уже не мог без ее согласия отказаться от нее.